- Моей слабостью была не любовь, а похоть. Мне пришлось уехать из города, в котором жила женщина, которой я пытался овладеть долгих пять лет. Не думай, что я путаю сексуальное желание с любовью. Мне никогда не хотелось защищать её, делать ради неё какие-нибудь героические поступки, бросать мир к её ногам и всё такое. Я просто хотел, чтобы она отдалась мне, добровольно. Чтобы сама пришла ко мне, умоляя о том, чтобы я её хорошенько отымел, - при этих словах в глазах Деамайна блеснул огонёк возбуждения, - я делал всё, чтобы моё желание осуществилось. Это было похоже на манию, я был по-настоящему одержим ею. Я не скажу, что она была прекрасной. Да, определённая физическая привлекательность была, но ей она мало выделялась среди других женщин. Меня завораживала её непокорность и гордость, то, как она, в отличие от других, уверенно отказывала даже самым лучшим мужчинам, сохраняя верность мужу, этому низкопробному драматургу маленького уездного театра! И, поверь, мне было очень тяжело отказаться от неё, особенно тогда, когда она, похоже, начала понемногу откликаться на мои ухаживания. Ты даже представить себе не можешь, чего мне это стоило… Поэтому, Кейне, ты тоже должен совершить разумный выбор. Иди к своему целителю, получи от него всё, чего ещё не успел получить, и убей. Я помогу тебе сделать так, чтобы тебя ни в чём не заподозрили.
Ученик некроманта молчал не меньше минуты. Тишина в комнате была давящей и непроницаемой. Но, всё же, она не могла длиться вечно.
- Я всё понял, учитель. Спасибо, - тихо произнёс Кейне, вставая с кресла и уверенно направляясь к двери.
Она открылась с привычным скрипом, а закрылась почти бесшумно. Ещё какое-то время в коридоре раздавались шаги явно двух человек, но ни слова из их разговора. Похоже, Кейне и Люце возвращались в молчании.
Молчал и Деамайн, сидя на стуле и о чём-то размышляя. Пожалуй, если бы рядом с ним в этот момент был хоть кто-нибудь, он бы смог различить в глазах старшего некроманта искры душевной боли. Боли и злости. Его блестящий, его великолепный план поставлен под угрозу! Все усилия, все его старания и жертвы! Столько лет, потраченных на поиски… А из-за какого-то мальчишки Кейне теперь может умереть, и это значит, что все эти годы были бессмысленными! Он зря таскался по деревням, прошаривая каждый уголок королевства в поисках этого ребенка, зря спасал этого щенка, младшего Халлрона, зря пытался дать будущее тому, другому… потому что если не будет Кейне, не будет ничего! И в груди всё жгло дикой болью от разочарования, досады, и, как ни прискорбно, ревности. Кейне его, и больше никто не имеет на него права. Просто развлечения – это одно, Деамайн всегда знал, что мальчик непременно увлечётся кем-нибудь. Но любовь… откуда ей было взяться после всего, через что его ученик прошёл?! Острое чувство того, что где-то он ошибся, пронзило Деамайна словно молния. Он больше всего на свете ненавидел его…
Но надежда ещё есть. Он всё сделает для того, чтобы его план воплотился в жизнь, чтобы создать такой мир, о котором всегда мечтал, и чтобы Кейне, его любимый ученик, был всегда только с ним. Он не позволит какому-то жалкому целителю встать у себя на пути! И если сам Кейне не решится на убийство любовника, Деамайн всё сделает за него. Он всё-таки не обычный маг, он эна-некромант, и он имеет определённые права на своего ученика. Права, которые у него не смогут отнять даже Высшие…
========== Глава 9 ==========
По дороге до их комнаты Люце не раз пытался разговорить Кейне, но некромант лишь молча встряхивал головой и вновь погружался в свои размышления. Было видно, что его что-то очень сильно беспокоит, но Люце так и не смог узнать, что именно.
Войдя в комнату, целитель сел на их уже общую широкую кровать, потому что стоять и смотреть, как Кейне нервно мерит шагами комнату, было бы глупо. Его волосы почти сливались с красноватым полумраком, а взгляд был растерян и сосредоточен одновременно. Люце, наблюдая за ним, пытался угадать, что могло случиться, и боролся с желанием подойти и обнять его, полагая, что этот жест Кейне сейчас воспримет не слишком положительно.
- Люце…
Целитель вздрогнул, поражённый тем, как надломлено и сухо прозвучал голос его любимого. Ещё больше он удивился, когда Кейне, подойдя к нему, рухнул на колени, и, схватив его руки, принялся покрывать их мучительно-нежными поцелуями. И от этих касаний Люце чувствовал вовсе не возбуждение: всё внутри него сжалось от скользкого, противного страха, холодом разливающегося по телу.
- Кейне, что случилось? – с отчаянием спросил он ещё раз, но ответа опять не было.
Некромант лишь шептал его имя, держа его руки так, словно боялся, что сейчас кто-нибудь подойдёт и оттащит их друг от друга, лишая возможности быть вместе.
- Люце, давай убежим, - почти плача, прошептал Кейне, - давай убежим отсюда, чтобы никто не мог найти нас, чтобы мы были только вдвоём…
