Человек с ножом взглянул на него и злорадно рассмеялся:
—
Лежащий швырнул в него снегом. Второй отступил, спрятал нож и слепил снежок. Бородатый, шатаясь, поднялся и вцепился в перила.
— В снежки у меня отлично получается, — пробормотал он заплетающимся языком и слепил снежок.
Человек в клетчатой куртке прицелился во второго, но вдруг развернулся, бросил снежок в Йону и попал в комиссару в плечо.
Несколько минут снежки летели во всех направлениях. Йона поскользнулся и упал. Клетчатый потерял свою шапку, его неприятель мигом схватил ее и набил снегом.
Женщина захлопала в ладоши и тут же получила снежком в лоб. Снежок не упал, и у женщины на лбу выросла белая шишка. Клетчатый захохотал во всю глотку и сел прямо в кучу старых новогодних елок. Человек в клетчатой куртке ногой взрыхлил снег, пнул в сторону противника, но продолжать уже не мог. Пыхтя, он повернулся к Йоне и спросил:
— Ты откуда взялся?
— Из уголовной полиции. — Йона отряхнул с себя снег.
— Из полиции?
— Вы забрали моего ребенка, — пробормотала женщина.
Йона подобрал меховую шапку, стряхнул с нее снег и передал человеку в стеганой куртке.
— Спасибо.
— Я видела падающую звезду, — продолжала рассказывать пьяная, глядя Йоне в глаза. — Видела, когда мне было семь лет… и загадала, что ты сгоришь в аду и будешь вопить, как…
— Придержи язык, — прохрипел мужчина в стеганой куртке. — Хорошо, что я не пырнул брата…
— Отдай мои деньги! — улыбаясь, прокричал второй.
Когда Йона вошел, в ванной горел свет. Йона приоткрыл дверь. Диса лежала в пенной ванне, закрыв глаза, и что-то чуть слышно напевала. На полу кучей валялась ее перепачканная одежда.
— Я думала, тебя посадили в тюрьму, — сказала Диса. — Уже приготовилась присматривать за твоей квартирой.
Зимой делом Йоны занималась прокуратура — отдел по делам полиции. Йону обвиняли в том, что он сорвал долго проводившуюся слежку и подверг риску жизнь полицейских из Службы безопасности.
— Я, безусловно, виновен. — Комиссар поднял одежду с пола, положил в стиральную машину.
— Я это с самого начала говорила.
— Да…
Глаза у него вдруг потемнели, словно небо перед дождем.
— Еще что-то?
— День был долгий. — Комиссар прошел на кухню.
— Не уходи.
Он не вернулся. Диса вылезла из ванны, вытерлась, надела тонкий халатик. Бежевый шелк облепил разгоряченное тело.
Когда она вошла, Йона поджаривал маленькие длинные картофелины.
— Так что случилось?
Йона коротко взглянул на нее:
— Вернулась одна из жертв Юрека Вальтера… Все это время его удерживали.
— Значит, ты оказался прав — у Вальтера есть сообщник.
— Да, — вздохнул комиссар.
Диса подошла к нему, легко положила руки ему на грудь.
— Ты можешь поймать его?
— Надеюсь, — серьезно ответил Йона. — У меня не было возможности как следует поговорить с мальчиком, он страшно истощен. Но он мог бы привести нас туда.
Йона отставил сковородку, повернулся и посмотрел на Дису.
— Что? — У нее сделался испуганный вид.
— Диса, соглашайся участвовать в бразильском проекте.
— Я уже говорила, что не хочу, — выпалила Диса и только потом сообразила, что он имел в виду. — Не говори так. Мне наплевать на Вальтера, я не боюсь, я не позволю страху управлять собой.
Йона нежно отвел упавшие ей на лицо мокрые волосы.
— Очень ненадолго, — сказал он. — Пока я не разберусь с этим делом.
Она положила голову ему на грудь, слушая глухие сдвоенные удары.
— Такого, как ты, нет и не будет, — просто сказала она. — Когда ты жил у меня после несчастья с твоей семьей, тогда, знаешь… ты стал частью моего мира, я… потеряла свое сердце, как говорится… но это правда.
— Я просто боюсь за тебя.
Диса погладила его руку, шепча, что не хочет никуда ехать. Ее голос прервался — комиссар прижал ее к себе и поцеловал.
— Но мы же давно встречаемся. — Диса посмотрела ему в лицо. — Если сообщник Вальтера, который нам угрожает, существует, то почему ничего не происходит? Неувязка…
— Я знаю, и я согласен с тобой, но все же… Я должен выследить и поймать его. Сейчас все решается.
Диса почувствовала, как рыдания поднимаются к горлу. Она проглотила слезы и отвернулась. Когда-то она дружила с Суммой. Так они и встретились. И когда его жизнь полетела под откос, Диса оказалась рядом с ним.
Когда комиссару стало совсем невыносимо, ему пришлось перебраться жить к Дисе.
Он спал у нее на диване. Каждую ночь Диса слышала, как он ворочается, и понимала: он знает, что она лежит без сна в соседней комнате. Он смотрел на дверь ее спальни, думая: вот она лежит там, недоумевая и печалясь его отстраненности, его холодности. И в одну прекрасную ночь он встал, оделся и покинул ее дом.
— Я останусь, — прошептала Диса и вытерла слезы.
— Тебе надо уехать.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя. Знай это…
— И ты думаешь, после таких слов я уеду? — спросила она, широко улыбаясь.
На одном из больших мониторов — Юрек Вальтер. Словно зверь в клетке, он ходит кругами по дневной комнате — прошел мимо дивана, свернул налево, бредет вдоль стены, мимо телевизора. Обогнул беговую дорожку, ушел влево, потом направился в свою камеру.
