— Да, папа, — прошептал Микаэль. Слезы катились по его щекам.
— О господи боже, — прошептал отец и дрожащей рукой пригладил волосы. — Господи боже.
Микаэль яростно закашлялся, в шланге распустилось облачко крови, Микаэль глубоко вдохнул, кашлянул, снова задохнулся.
— Мы все время были вместе. В темноте, на полу… но я бросил ее. — Микаэль замолчал, словно обессилев окончательно. Взгляд мало-помалу сделался мутным, утомленным.
Рейдар смотрел на сына, и его черты теряли определенность, словно отпала надобность держать лицо.
— Ты должен сказать… — Его голос прервался, он перевел дыхание, а потом повторил: — Микаэль, ты должен сказать, где она. Я заберу ее оттуда…
— Она осталась… Фелисия осталась… — слабо проговорил Микаэль, — она осталась там. Я чувствую ее, и чувствую, что ей страшно.
— Микаэль! — взмолился Рейдар.
— Она боится, потому что осталась одна… Она этого не вынесет, она не спит по ночам и плачет, а потом понимает, что я здесь…
Рейдар почувствовал, как стеснилось в груди. Под мышками на рубашке выступили большие пятна пота.
Рейдар слышал слова Микаэля, но не понял их смысла. Он стоял у постели сына, глядя на него и стараясь успокоить.
Его разум угодил в какой-то вихрь и не мог выбраться оттуда, мысли вертелись вокруг одного и того же. Надо привезти Фелисию. Ей нельзя оставаться одной.
Рейдар, с пустым взглядом, тяжело двинулся к окну. Далеко внизу, в холодных кустах шиповника, сидели воробьи. Собака задрала лапу на фонарь. На автобусной остановке под лавкой валяется варежка.
Он слышал, как у него за спиной комиссар из полиции пытается выжать из Микаэля какие-то ответы. Глухой голос смешивался с тяжелыми ударами сердца самого Рейдара.
Ошибки всегда видишь через некоторое время. Иные из них столь мучительны, что невозможно оставаться наедине в собой.
Рейдар знал, что был несправедливым отцом. Он не хотел быть таким, но по-другому у него не получалось.
Говорят, всех своих детей любишь одинаково, подумал он. Но обращаешься с ними все-таки по-разному.
Микаэль был его любимцем.
Фелисия раздражала Рейдара, и иногда он настолько злился, что пугал ее. Теперь он даже не понимал почему. Он был взрослым мужчиной, а она — маленькой девочкой.
Нельзя было кричать на нее, думал Рейдар, глядя на затянутое тучами небо и чувствуя, как в левой подмышке разгорается боль.
— Я все время чувствую ее, — говорил Микаэль Йоне. — Сейчас она лежит на полу… и ей так страшно!
Рейдар вздохнул от сильной боли в груди. Йона подошел, взял его за руку выше локтя, что-то сказал.
— Все нормально, — ответил Рейдар.
— У вас болит в груди? — спросил комиссар.
— Я просто устал, — торопливо соврал Рейдар.
— У вас как будто…
— Я должен найти Фелисию.
Боль обожгла челюсть, потом, такая же жгучая, вернулась в грудь. Рейдар упал, ударился щекой о батарею, но думал он только о том, как кричал Фелисии: «Ты совершенно никчемное существо!» Кричал в тот самый день, вечером которого она пропала.
Встал на колени, попытался ползти, услышал, как Йона возвращается в палату с врачом.
Йона поговорил с врачом Рейдара и вернулся в палату Микаэля. Повесив пиджак на крючок у двери, он подтащил стул к койке Микаэля и уселся.
Если Фелисия и в самом деле жива, то дело становилось срочным. А вдруг там есть и другие пленники? Он должен выудить из Микаэля воспоминания.
Через час Микаэль проснулся. Он медленно открыл глаза и прищурился на свет. Йона повторил, что его отец вне опасности, и юноша снова закрыл глаза.
— У меня к тебе первый вопрос, — серьезно начал комиссар.
— Моя сестра, — прошептал Микаэль.
Йона положил телефон на тумбочку и начал запись.
— Микаэль, я должен спросить… Ты знаешь, кто держал тебя взаперти?
— Не взаперти…
— А как?
Юноша задышал быстрее.
— Он просто хотел, чтобы мы спали, только спали, мы должны были спать…
— Кто?
— Песочный человек, — прошептал Микаэль.
— Что ты сказал?
— Ничего. Я больше не могу…
Йона глянул на телефон, проверить, идет ли запись.
— Мне показалось, ты сказал — Песочный человек, — настойчиво сказал он. — Йон Блунд, который заставляет детей уснуть?
Микаэль взглянул ему в глаза и прошептал:
— Он существует на самом деле. Он пахнет песком, а днем продает барометры.
— Как он выглядит?
— Он всегда приходит в темноте…
— Ты должен был что-нибудь видеть, так?
Микаэль помотал головой и беззвучно заплакал — просто слезы покатились по вискам на подушку.
— У Песочного человека есть еще какое-нибудь имя? — спросил Йона.
— Не знаю, он ничего не говорил, он никогда с нами не говорил.
— Можешь описать его?
— Я только слышал его в темноте… У него фарфоровые пальцы, и когда он достает песок из мешка, они звенят друг о друга… и вот…
Губы Микаэля задвигались беззвучно.
— Я не слышу, — тихо сказал Йона.
— Он бросает песок детям в лицо… и в следующий миг они засыпают.
— Как ты узнал, что это мужчина?
— Я слышал, как он кашляет, — серьезно сказал Микаэль.
— Но ты не видел его?
— Нет.
Когда Рейдар очнулся, очень красивая женщина с индийским лицом стояла рядом и смотрела на него. Она объяснила, что у него произошел спазм сосуда.
