— Но Вальтер намеренно взял на себя вину за избиение, — медленно проговорил Йона.
— Да. Зачем? Наверное, слышал накануне, как она говорила санитару, что хочет встретиться с адвокатом, — предположил Поллок. — Юрек не мог допустить, чтобы врач испугался ее — тогда бы ей не разрешили принимать посетителей…
— Он новый, — перебил Йона. — Юрек сказал, что врач новый.
— Ну и что? — Юхан открыл рот.
— Когда я разговаривал с Брулином, главным врачом… в понедельник… он сказал, что в специальном отделении все без изменений.
— Сходится, — заметил Поллок.
— Может, это мелочи, ерунда, — продолжал Йона, — но почему Брулин сказал, что у них тот же персонал, что и раньше?
Йона ехал на север по шоссе Е-4. Из радиодинамика лилась спокойная виолончельная соната Макса Бруха. Тени и снежинки за окном проплывали в такт музыке. Когда комиссар проезжал Норрвикен, позвонила Коринн Мейру.
Она рассказала, что из врачей, чьи фамилии были в зарплатной ведомости Лёвенстрёмской больницы за последние два года, в психиатрии работал всего один.
— Андерс Рённ, только что из института. Временно работал в судебно-психиатрическом отделении в Векшё.
— Андерс Рённ, — повторил Йона.
— Жена — Петра Рённ, работает… частичная занятость в досуговом центре… У них дочь с легким функциональным отклонением аутического спектра. Не знаю, может ли это оказаться полезным, но я все же упомяну об этом, — рассмеялась она.
— Спасибо, Коринн. — Йона свернул с шоссе в Упландс-Весбю и проехал Сольхаген, где его отец обычно обедал, пока был жив.
Старая дорога на Упсалу шла вдоль аллеи черных дубов. За рядом деревьев заснеженные поля спускались к морю.
Йона остановил машину у главного входа больницы, вошел, свернул налево и торопливо зашагал мимо пустого сестринского поста к отделению общей психиатрии.
Миновав секретариат и оказавшись у кабинета главного врача, комиссар открыл дверь и вошел. Роланд Брулин оторвался от компьютера и снял очки. Йона пригнул голову, но все равно задел свисавшую с потолка лампу. Он не торопясь достал полицейское удостоверение, некоторое время подержал его раскрытым у Брулина перед глазами, после чего начал задавать те же вопросы, что и в прошлый раз.
— Как пациент себя чувствует?
— К сожалению, я сейчас занят…
— Юрек Вальтер делал что-нибудь необычное в последнее время? — жестко перебил Йона.
— Я уже отвечал на этот вопрос. — Брулин снова перевел взгляд на экран.
— В отделении поддерживаются обычные меры по обеспечению безопасности?
Плотно сбитый доктор шумно выдохнул через нос и устало посмотрел на комиссара:
— Что вам нужно?
— Он все еще получает риспердал внутримышечно? — спросил Йона.
— Да, — вздохнул Брулин.
— Персонал отделения не менялся?
— Нет, но я ведь уже…
— Персонал отделения не менялся? — перебил Йона.
— Нет. — Брулин неуверенно улыбнулся.
— Разве в отделении не работает новый врач, Андерс Рённ? — хрипло, упрямо спросил комиссар.
— Н-ну…
— Так почему вы говорите, что персонал не менялся?
Утомленные глаза врача слегка покраснели.
— Он замещает другого врача, — медленно проговорил Брулин. — Вы же понимаете, что иногда нам приходится брать сотрудников на временную работу.
— Кого он замещает?
— Сусанну Йельм. Она в отпуске.
— Как долго она в отпуске?
— Три месяца, — выдохнул Брулин.
— Что она делает?
— Не знаю. Люди не обязаны предоставлять начальству резоны, чтобы уйти в отпуск.
— Андерс Рённ сейчас в отделении?
Брулин коротко глянул на часы и холодно констатировал:
— К сожалению, его рабочий день закончился.
Йона достал телефон и вышел из кабинета. Анья ответила, когда он проходил мимо секретариата.
— Мне нужны адреса и телефоны Андерса Рённа и Сусанны Йельм, — коротко сказал комиссар.
Йона выехал с территории больницы и, прибавив скорости, уже катил по старому шоссе, когда Анья перезвонила.
— Бальдерсвэген, три, в Упландс-Весбю. Там живет твой Андерс Рённ.
— Найду, — ответил Йона и еще увеличил скорость.
Он направлялся на юг.
— А ты сможешь перейти в другую веру ради меня?
— Что еще ты придумала?
— Ну, когда мы поженимся… Я просто подумала — вдруг я окажусь католичкой, или мусульманкой, или…
— Но ты же не католичка и не мусульманка.
— Ты прав… нам ничто не препятствует, и у нас будет самая настоящая летняя свадьба.
— Я еще не созрел для этого шага, — улыбнулся Йона.
— Я тоже. Но чувствую, что уже созреваю, — прошептала Анья в трубку.
Она кашлянула, сменила тон и сдержанно сообщила, что собирается проверить Сусанну Йельм.
Йона вернулся на развязку Гледьен и как раз поворачивал на Сандавэген, чтобы ехать к дому Андерса Рённа, когда Анья позвонила снова.
— Это немного странно, — серьезно начала она, — но у Сусанны Йельм выключен телефон. Телефон ее мужа тоже выключен. Он три месяца не появлялся на работе в страховой конторе лена, а обе дочери не посещали школу. Они вроде как болеют, у них справка от врача, но школа все же связалась с социальной службой…
— Где они живут?
— В Стекете, Бискуп-Нильс-вэг, двадцать три. По дороге на Кунгсэнген.
Йона свернул на обочину, пропустил грузовик. С груза на прицепе посыпалась целая метель.
