— Маркиз, у нас очень печальное известие для Каро. Ее муж умер на прошлой неделе. Он заразился какой-то болезнью и умер на борту корабля через день после того, как унаследовал титул и состояние своего покойного дяди. Вы помните, как мы с Каро говорили о лорде Вильтшире? Это был дядя Джона. Адвокаты Клэвлендов протелеграфировали Каро в Париж, я распечатала телеграмму, и мы с Барри решили лучше приехать сюда. Где Каро? Ей, конечно, можно протелеграфировать?
— Наверно. Я ничего не знаю, — ответил Сфорцо сдавленным голосом.
Он знал лишь одно: она была свободна, совершенно свободна, и она уехала в пустыню с Гамидом эль-Алимом. Душу его терзала ревность. До сих пор она была недоступна, она была женой другого. Он верил в Каро, он знал, что она была чуткой и чистой, с тонкой, прекрасной душой, и он не мог представить себе, что она была способна на низкий поступок. Теперь она была свободной, и Алим мог знать об этом.
Голос Барри прервал его размышления:
— Я пойду к управляющему и попытаюсь узнать ее адрес, чтобы послать ей телеграмму.
— Может быть, мы поедем за ней? Я всегда мечтал о поездке по пустыне, — заметил Тим.
Отец улыбнулся:
— Это путешествие будет слишком длительным, Тим.
Когда он ушел, Рита обратилась к Сфорцо:
— Джиованни, вы знаете, с кем Каро уехала на эту виллу?
Сфорцо ответил:
— Миссис Клэвленд уехала одна в сопровождении своей горничной.
— Одна? — повторила Рита, нахмурив брови. — Но... но... — она смущенно рассмеялась, — в этом, конечно, нет ничего предосудительного, но все же Каро не должна была ехать одна. Где находится вилла?
— Кажется, к югу от Люксора.
— Но это очень долгое путешествие. Туда нужно ехать больше суток.
Наступило молчание.
Рита опустила глаза на свою чашку, закусив нижнюю губу. Лицо ее выражало досаду и беспокойство. Тим разглядывал оживленную улицу. Сфорцо испытывал гнетущее чувство тоски и недовольства. Появился Барри. С необычайной для него поспешностью он подошел к столу.
Он бросил недокуренную сигару, сел к столику и сказал ровным голосом:
— Фрегори дал мне адрес. Я хотел послать телеграмму, но это невыполнимо, так как нет телеграфного сообщения.
Сфорцо внезапно поднялся:
— Это можно уладить, Тэмпест. Я думаю, что смогу помочь вам. Сегодня вечером я хотел выехать в пустыню, где должен встретиться с моим братом. Я поеду к миссис Клэвленд и передам ей письмо или устное известие от вас, а также смогу сопровождать ее обратно в Каир.
Барри посмотрел на Риту и, наконец, сказал:
— Очень любезно с вашей стороны. Не правда ли, Рита?
Рита быстро взглянула на Сфорцо. Обычное насмешливое выражение в ее глазах исчезло. Она казалась озабоченной, почти печальной.
— Это очень благородно с вашей стороны, — произнесла она тихо, — я не знаю, что бы мы делали, если бы вы не помогли нам.
— Мне надо уйти, чтобы подготовить все для моего путешествия, — сказал Сфорцо. — Нужно купить билет и позаботиться о дальнейших средствах передвижения после того, как поезд достигнет конечной станции.
Он простился и быстро ушел, исчезнув среди толпы.
Барри зажег новую сигару и, нагнувшись вперед, сказал:
— Странно, что Каро уехала одна в такое путешествие.
Он встретился взглядом с глазами Риты. Ее взгляд был яснее слов.
— Не думаешь ли ты, что за этим скрывается что-нибудь?
Рита пожала плечами и улыбнулась. Когда она ушла с террасы и очутилась в своей комнате, она начала ходить взад и вперед по ней, преисполненная беспокойства.
Вошел Барри:
— Вернулся Сфорцо. Тебе надо спуститься вниз и сказать ему, что передать Каро.
— Иду, — ответила Рита.
Она хотела поговорить с Сфорцо наедине, хотя не знала определенно, что сказать ему. Сфорцо встретил ее у подножия лестницы. Он улыбнулся ей, и она невольно подумала, какая у него прелестная улыбка. Когда он улыбался, его лицо преображалось. Казалось, его обычная сдержанность уступала место мальчишескому задору и его глаза смеялись.
Рита поняла, наконец: «Он так рад увидеть Каро, что все остальное для него не имеет значения», — подумала она. Она не поверила ему, что он и раньше собирался уезжать в этот вечер. Сфорцо был в костюме для верховой езды, прекрасно сидевшем на его стройной фигуре.
— Когда вы думаете вернуться? — спросила она.
— Через пять дней, — сказал он, подумав.
— Через пять дней? — Разочарование слышалось в ее голосе.
— Может быть, и раньше, но, миссис Тэмпест, путешествие долгое, и, может быть, миссис Клэвленд уехала куда-нибудь дальше.
Рита спросила:
— Разве у нее есть здесь знакомые или друзья?
Их взгляды встретились, и она поняла, что он ничего не скажет ей.
— Я так мало знаю о планах миссис Клэвленд! — ответил он.
Она кивнула головой:
— Как жаль, что ее нет здесь.
— Да, миссис Клэвленд?
— Теперь ее зовут иначе, но так трудно привыкнуть к новым именам, — прервала она его.
— Я ухожу, миссис Тэмпест. Я передам ваше письмо в собственные руки.
Они оба рассмеялись, и Рита добавила: «Леди Вильтшир».
Тим проводил его на вокзал. Они заговорили о Париже и о болезни Тима.
