— Империя вроде бы ни с кем не воюет. Граница с Магрией недалеко, верно, но с ними у нас вполне дружеские отношения. Местные браконьеры не пользуются армейским оружием. Гранатами, во всяком случае. Почему у лейтенанта осколочные ранения, а у барона, по мнению Грипена, все признаки того, что из него совсем недавно извлекли пулю? И с чем связана такая разношерстность вашего весьма немногочисленного отряда? Кроме того, мои люди видели эту повозку четыре дня назад, причем там была еще одна такая же повозка и четыре всадника, а не три. Полагаю, и внутри повозок были люди, и было их больше. А сейчас их нет, что наводит на определенные выводы. Простите, если я влезаю в область государственных секретов…
— Боюсь, что да, господин полковник, влезаете. Но я намерен остаться здесь с бароном, пока он не сможет продолжить путь. Так что мы еще сможем вернуться к этому разговору.
— Хорошо. Последний вопрос, лейтенант. Вы знаете, кто ваши спутницы? Вернее, одна из них…
— Да, господин полковник.
— Ясно. Наверное, я должен пожелать вам спокойной ночи.
— И вам того же, господин полковник.
Я возвращаюсь к флигелю, но прежде чем отправиться спать, подхожу к соседнему домику. Предчувствие не обмануло — на крыльце сидит Кимер. Увидев меня, он пытается подскочить, но я взмахом руки приземляю его обратно. Сиди, мол.
— Что теперь, господин лейтенант?
— А вот об этом, сержант, я и сам хотел с тобой поговорить.
В глазах Кимера вырисовывается немой вопрос.
— Скажи мне, сержант, что ты будешь делать, когда доберешься до Меленгура?
Он пожимает плечами.
— А вы как думаете, господин лейтенант? Само собой, рапорт придется писать обо всем, что случилось. Надо будет с Дигусом и Нокисом, ну, и с лейтенантом Астиреном потолковать, чтобы наши рапорта сильно не отличались.
— Это понятно. В этом я с тобой согласен — надо потолковать. Я немного о другом. За них можно не переживать — они дальше Меленгура не поедут. Конечно, лейтенанта по головке могут и не погладить — уехало с ним десять человек, а вернулось двое. Но если показания у вас сойдутся, то начальство лейтенанта поймет, что, по большому счету, виноват капитан Мархен, а он мертв. В Меленгуре охотно спишут все на него. Потому что он мертвый и не местный, и возразить ничего не сможет.
— Это точно, — вздыхает Кимер.
— Родственникам погибших выплатят компенсации. Вернувшимся выдадут премии вдвое больше обещанного. И постараются все замять.
— Да уж…
— Наши временные друзья вернутся к прежней жизни. Лейтенант Астирен еще и отпуск получит… А как насчет тебя?
— А что насчет меня? — он явно не понимает, о чем я.
— Ты же в Меленгуре не останешься, так?
— Ну… да. Чего мне там делать? Мой полк стоит в Ханаране. Люди погибли, но… задание-то мы вроде выполнили, верно? Один груз доставили, другой забрали. А… вы, господин лейтенант? Тоже в свой полк вернетесь?
— Нет. У меня другое задание. И оно еще не выполнено.
— А… можно мне с вами?
— А как же полк?
— Но вы же можете мне приказать остаться при вас. Вы сейчас старший по званию. Лейтенант Астирен ранен и командовать не может. Разве что бородач…
— А что бородач?
Кимер хитро улыбается:
— Ну, он такой же охотник, как я купец. Не, в лесу не плутает, с оружием обращаться умеет, первую помощь оказать может, но вот на жизнь себе зарабатывает явно чем-то другим. Половину баек, что он Нокису скормил, я уже где-то слышал, уж извините.
Надо же. Сержант, похоже, решил, что наш капитан тоже из Серой Стражи… или какой родственной конторы. Граница-то и правда недалеко. Ну что ж, не буду его разубеждать.
— Верны ли твои подозрения, я тебе не отвечу. Скажу лишь, что быть ему с нами недолго осталось. У него свой путь. Отсюда он, наверное, поедет без нас. Куда — не знаю. Впрочем, мы тоже, думаю, завтра здесь еще будем. А насчет тебя — обещаю подумать.
Я опять оказался провидцем — к своему же огорчению. Морас и в самом деле решил с нами расстаться. Дав мне спокойно позавтракать, капитан сообщил мне, что намерен вернуться в Порт-Мелар. С бароном он уже поговорил, и тот вроде как не против, а Линденир пообещал ему помочь добраться до станции. Меня такое решение, честно говоря, удивило. Неужели владельцы пропавшего груза не предъявят претензий? А родственники погибших моряков? Ладно, допустим, на это деньги у него найдутся или одолжит. А потом что будет делать?
— Морас, — говорю я, вспомнив кое о чем еще, — а ты хорошо подумал?
— Не понял?
— Когда «Тангаста» должна была прийти в порт назначения?
Он что-то прикидывает, старательно морща лоб, потом говорит:
— Ну, вчера или позавчера. Сегодня, в крайнем случае.
— Ясно. Как думаешь, телеграмму в Порт-Мелар уже послали, что судно не пришло вовремя?
— Ну… Может быть.
