Опять песок и камни. Хорошо хоть ноги пока еще не напоминают ведра, полные свинца. Но к вечеру наверняка будут напоминать. Впрочем, до вечера еще нужно дожить. С такими веселыми мыслями я взбираюсь на преградившую мне путь каменную баррикаду и… вижу полуразбитую шлюпку с «Тангасты». Примерно в полусотне шагов. А у подножия моей баррикады сидят маркиза и обе ее служанки. Спиной ко мне. Связанные. Возле них свалены какие-то мешки. До женщин — шагов двадцать. Возле них охранник в незнакомой униформе, с револьвером в руке. А люди, одетые в такую же чужую униформу, гонят к воде матросов и парней из графской дружины. Это что же происходит? И где в таком случае Тилен с Ксивеном? Они что, не сели в одну шлюпку со своей госпожой?
Совсем близко от уреза воды на волнах покачивается катер с вяло пыхтящей трубой. Флагшток пуст. У горизонта виднеется темный силуэт военного корабля. Похоже, тот самый «имперский пограничник». А мы-то надеялись…
Офицер, командующий чужаками, что-то говорит. Что — не разобрать, но голос у него мерзкий. Рядом с ним — какой-то худой гражданин в плаще, с накинутым на голову капюшоном. Маг, что ли? Чужаков — семь человек, считая офицера с колдуном. Плюс еще двое или трое на катере.
Чужаки вдруг вскидывают винтовки. Залп. Кто-то из наших падает, уцелевшие бросаются на стрелков, но… Еще залп. Еще. Офицер тоже стреляет — из револьвера. Визг женщин. Офицер и колдун идут к воде. Наверное, чтобы убедиться, что убиты все. Офицер тянет из кармана мундира пачку с патронами — похоже, опустошил барабан.
Зачем их расстреляли? Потому, что они не знали чего-то? Или просто потому, что в маленьком катере не хватит места на всех пленных?
А ведь это шанс, понимаю я. По крайней мере, для маркизы. Понятно, почему они не проверили это нагромождение камней — у них мало людей, высадились они не больше часа назад, а то и меньше, а матросы наверняка сказали, что никого тут больше нет. Да и маркиза для них — весьма весомая добыча. Явно собирались прямо сейчас и отчаливать, а не обшаривать весь берег пешими патрулями…
Я в три прыжка спускаюсь с гребня и обрушиваюсь на плечи нерадивому охраннику. На мое счастье, у него не только револьвер — еще и две гранаты на поясе. Он так и не понял, что произошло. Взмах ножа — и его грудь заливает кровь из перерезанного горла. Где-то на краю сознания мелькает удивление от того, что я делаю это с такой легкостью. Надо отдать должное маркизе и ее старшей служанке — завидев меня, они не выпучивают глаза, а молча валятся на землю, увлекая за собой ничего не понимающую девчонку.
Офицер успевает заметить врага, но это ему лишь мешает — руки дергаются, и он теряет драгоценные мгновения, пытаясь вставить патроны в барабан. Я не жду, когда он, или колдун, или солдаты успеют что-то сделать — одолженная у мертвого охранника граната летит им навстречу.
И не долетает до сапог офицера каких-то пару шагов.
Взрыв.
Офицер падает навзничь. Колдун тоже. Надо же, магия не всесильна?
Их примеру следуют сразу двое стрелков. Видно, что осколки задели и остальных, но не так сильно — кто-то еще пытается пустить в ход свое оружие, прячась за трупы. Но трофейный револьвер в моей руке первым выплевывает пламя.
На катере явно делают правильные выводы — в мою сторону никто не палит, зато из трубы начинает валить дым. Но паровой катер — зверь не слишком шустрый, а мне не надо бежать по воде, чтобы добросить до него вторую гранату. Кто-то из экипажа все же решается выскочить наверх с револьвером, но железное яйцо уже ушло вверх по параболе, которая должна завершиться на палубе катера. Чужак вскидывает револьвер, я плюхаюсь в воду, граната ударяется о настил, рикошетит и влетает в открытый люк.
Грохот заглушает револьверный выстрел. Поднимаю голову и вижу, как из люка вырывается дымное облако, а стрелок с нашпигованной осколками спиной валится в воду. Дымящийся катер еще качается на волнах, но уже никуда не плывет. Будем надеяться, что на корабле не сразу поймут, что здесь произошло. Убедившись, что все чужаки мертвы, я спихиваю тела в воду — авось, местная живность успеет с ними разобраться прежде, чем с корабля придет другой катер и привезет какого-нибудь коллегу нашего Меченого. Хоронить все равно некогда.
Я наконец-то вспоминаю о женщинах. Разрезаю веревки, помогаю подняться.
— Извините, что так долго, ваша светлость. Вас нелегко было найти.
— Что теперь? — спрашивает маркиза.
— Забираем вещи — что можем унести — и уходим.
