Мне, однако, не спится. Потому я беру револьвер и винтовку, доставшиеся мне при дележке оружия (второй пистолет взял барон, третий, со всеобщего молчаливого согласия — маркиза, моряки поделили оставшиеся винтовки), четыре гранаты, трофейный же бинокль и отправляюсь на обрыв. Точнее, на угол, образованный обрывом и краем оврага, по которому мы поднимались. Я, конечно, сомневался, что чужаки рискнут высаживаться ночью, но подозревал, что на рассвете они могут попытаться все-таки нас найти. Что чревато, ибо мои спутники вряд ли проснутся сами с первыми лучами солнца. Самый боеспособный из них сейчас, как это ни странно — барон. Он выспался днем. Да и мазь, нашедшаяся среди моих припасов, оказалась отличным средством. Уходя на поиски, я отдал ее капитану, и Менален воспользовался ею, прежде чем сделать барону перевязку. К ночи опухоль заметно уменьшилась, да и боль стала куда более терпимой — по утверждению пациента. Думаю, дня через два барон сможет передвигаться без посторонней помощи. Прежде чем уйти на свой наблюдательный пункт, я бужу Фогерена и ухожу, услышав вслед пожелание удачи.
Что ж, удача нам всем пригодится.
Ветер по-прежнему дует с моря. Хорошо хоть, не слишком холодный. Небо опять затянуто серыми облаками, ни звезд, ни луны не видно. Я всматриваюсь в мутную мглу, в которой трудно четко разграничить небо и воду. Никаких огней. Или на том корабле они погашены, или он все еще там, где я нашел маркизу. Или все-таки ушел совсем, хотя в это трудно поверить. Полоса песка под обрывом едва различима, но все же видно, что она заметно сузилась. Похоже, начался прилив. Если «пляж» скроется под водой целиком, это будет очень кстати. Вода смоет все наши следы, да и обломки шлюпок приберет.
Все же я был уверен, что чужаки попытаются выяснить судьбу высадившейся группы. И катер они, конечно же, найдут. Но какие выводы сделают из того, что экипаж катера погиб, а остальные исчезли вместе с оружием, можно только гадать. Если их силы и возможности ограничены и связи с начальством (вряд ли главари наших врагов гоняются за нами лично) нет, то, скорее всего, преследовать нас всерьез они не станут — максимум, прочешут берег. И даже овраги и расщелины проверять не рискнут, опасаясь ловушек. Вряд ли на их корабле остался больше чем один катер. Да и людей у них не так уж много — иначе в высадке участвовал бы не десяток человек на одном катере.
Шорох. Оборачиваюсь и вижу Ольту — старшую служанку маркизы. Наконец запомнил, как ее зовут.
— Не спится?
— Не спится, — кивает она и присаживается рядом, — я тут вспомнила кое-что. Может, ничего важного, но господин барон приказал, чтобы я и тебе передала.
— Что вы вспомнили?
— Когда их главный говорил с колдуном, прежде чем они наших мужчин построили, мне показалось, что он упомянул имя графа Урмарена.
— Хотите сказать, они искали в первую очередь графа? — в голове моей забрезжило подозрение, что никто прочесывать берег не будет.
— Чего не знаю, того не знаю. Наверное, — пожимает она плечами и поднимается. — Ладно, что хотела сказать — сказала. Пойду посплю еще. Длинный будет день.
Это уж точно. Интересно, а как они могут определить, что графа с нами нет? И что это дает нам? Мертвецы на катере — простые моряки, вряд ли они были в курсе деталей операции. И вряд ли до их ушей долетели слова офицера, если этих слов даже Ольта толком не расслышала. Так что никакой некромант не выудит из их останков того, чего они не знали. Тогда как? Разве что высадившиеся могли как-то связаться с кораблем. Фонарем просигналить, например. Или магию использовать, если это был настоящий маг, а не ряженый. Все-таки почему нас они до сих пор не нашли? А может, и не искали даже?
Допустим, у них есть свой человек среди нас. Но тогда они могли бы, чтобы отвести от него подозрения, устроить показательное прочесывание берега по горячим следам и свернуть поиски с наступлением темноты. Впрочем, это не обязательно, накладно и не слишком убедительно. Потому, наверное, никто по нашим следам и не пришел. Все же, почему они не высадились там, где разбилась наша шлюпка? Только потому, что здесь катер, скорее всего, просто напоролся бы на камни? Это если у них на карте точно обозначены здешние рифы, или как это называется. Что не слишком вероятно, ибо регулярное судоходство здесь отсутствует. А может, в первой шлюпке был кто-то, кто подал им сигнал? Или что-то, позволившее им ее отыскать? Вопросы, вопросы, вопросы…
Небо понемногу светлеет. Море выглядит утомленным зверем, который еще ворчит, но вот-вот заснет. Никакого корабля не видно даже в бинокль — ни того самого, ни какого-либо другого. Они все-таки ушли. Наверное, им оказалось достаточно выигранного времени. Мой внутренний страж оказался умнее меня — даже не напрягся ни разу за ночь.
