— Только он все равно оказался слабоват, — усмехается барон.
— Боюсь, нам просто повезло.
— Может быть, — с неожиданной легкостью соглашается он, — вы сказали, что шлюпка маркизы была помечена. Как?
— Могу лишь предполагать… Что-нибудь магическое. Что колдун мог увидеть издалека. Какой-нибудь артефакт, абсолютно безобидного вида. Причем необязательно, чтоб человек, его несущий, знал о его сущности.
— Даже так? А что, — хмыкает он, явно что-то вспомнив, — такое возможно.
— Может быть, такой артефакт был и в нашей лодке. Но она разбилась о камни, да и спаслись не все… И загонщики не получили сигнала. Поэтому нас не будили пинками под дулами винтовок.
— Понятно… А как тогда они нас потом отыскали?
— Мы достаточно наоставляли следов, господин барон. А уничтожить их все у нас не было никакой возможности. Нас нашел бы и просто толковый следопыт, не то что колдун.
— Да, с этим не поспоришь, — он поднялся и добавил: — Отдыхайте пока. Через час двинемся дальше.
— Щедрый жест, господин барон, — говорю я, имея в виду продленный отдых.
— Что делать, Таннер. Не все так выносливы, как вы. Все равно мы до этого вашего хутора доберемся лишь завтра — и то, если повезет.
Я лишь молча киваю в ответ, так ничего и не сказав о том, что нас может ждать впереди. Авось удастся все-таки обойти «квадрат» стороной — и тогда моим спутникам лучше о нем не знать. Наверное.
Час проходит быстро. Еще немного — и только примятая трава напоминает о том, что мы были здесь. Поляна остается позади. Несколько минут ходьбы — и вот ее уже не видно. Я иду последним. Барон прав. Нас семеро, но лишь мы с бароном имеем опыт длительных пеших переходов, тем более по лесу. А он не слишком здоров. Женщины тоже не приучены к подобным прогулкам, а моряки привыкли к твердой палубе и коротким перебежкам, а не к безостановочной ходьбе по мху и камням. И все устали.
Вдруг идущий передо мной капитан останавливается и тыкает пальцем в просвет между деревьями:
— Слушай, парень, а что это там? Никак деревня? Ты ж вроде говорил, что нам до жилых мест топать еще два дня?
— Говорил.
— А это тогда что?
Заслышав его голос, дамы, следовавшие в середине нашей колонны, тоже останавливаются. Последними в сторону просвета поворачиваются барон и Кортен.
— Что там у вас? — спрашивает Фогерен, подходя ближе.
— Да вон, — Менален снова протягивает руку в сторону чего-то, смутно белеющего между стволов. Вот же ж зрение у капитана — я бы сам не обратил внимания, не знай я о загогулине на карте.
— Далеко?
— Да не, — трясет головой капитан, — примерно половина тиги.
Теперь надо отдать должное барону — он вспомнил:
— Таннер, это не тут на карте было что-то обозначено?
— Тут, господин барон, — отвечаю я, старательно скрывая обреченность в голосе. Очень хочется думать, что переживания мои напрасны. Но получается плохо.
— Ладно, посмотрим, что там, — говорит Фогерен. И мы снова отклоняемся от маршрута.
Глаз капитана не подвел — минут через пять деревья расступаются, и мы выходим на открытое пространство. И резко останавливаемся — потому что трава заканчивается почти сразу за деревьями. Дальше — сухая земля какого-то кремового цвета. Никаких следов — ни человеческих, ни звериных. Хотя грунт выглядит так, словно его сначала вспахали каким-то огромным плугом, а потом довольно небрежно укатали чем-то очень тяжелым. И не поливали самое меньшее год — брошенный боцманом камень поднимает облачко пыли, тут же разнесенное ветром.
— Ничего себе деревня, — чуть слышно бормочет капитан, явно потрясенный открывшимся видом.
Длинный и широкий вал высотой в три человеческих роста, насыпанный явно в какие-то незапамятные времена, окружает огромный — со стороной в добрую тигу — квадрат, занимающий почти все очищенное от леса пространство. Почти, но не все — лес нигде не подходит к валу ближе чем на четверть тиги, словно не решаясь пересечь полосу мертвой земли кремового цвета. С нашей стороны в валу есть разрыв — достаточно широкий, чтобы через него можно было проложить железный путь в две колеи. Такой же разрыв в противоположной стороне вала. Вал увенчан остатками каменной стены, которая когда-то была никак не ниже самого вала — судя по уцелевшим фрагментам.
А внутри ограниченного валом квадрата возвышаются постройки, больше похожие на кубы из серого камня, и какие-то непонятные конструкции, тоже серые, но явно металлические — из чего еще можно сотворить такое? Капитан почти шепчет странно севшим голосом:
— А может… того… Не пойдем?
— Понимаю, — нервно хмыкает барон, — как-то жутковато это все выглядит… Но, может, все-таки заглянем, раз уж завернули? Когда еще получится сюда попасть… Все-таки до темноты еще далеко…
— Да, давайте посмотрим, — поддерживает его маркиза. Ольта что-то тихо бормочет, явно не разделяя энтузиазма своей госпожи. Тинса просто молчит, пугливо пялясь на странную «деревню». Кортен, щурясь на солнце, интересуется:
— А кто-нибудь знает, что это за место?
Все молча смотрят вперед, словно не слыша. Лишь барон пожимает плечами, потом поворачивается ко мне:
— Что скажете, Таннер?
