Может, позвать барона? Нет, рано еще. Мало ли какая гадость внутри может найтись, хоть я ничего и не чувствую. Более того, чувство опасности успокоилось после того, как я последний раз «руку пожал». Значит, взорваться не должно. И яд не выпустит. Разве что содержимое в пепел превратится. Только мне и этого не хочется. Может, просто не открывать? Взять и отвезти в тот же Меленгур, пусть Серая Стража разбирается, кто от ее имени тут куролесит. Пусть так.
Вытаскиваю ящик в коридор, иду к выходу.
— Господин барон! Все в порядке, можно заходить.
Маркиза, если б Фогерен ее не удержал, наверное, вбежала бы первой. Но, судя по ее лицу, разочарование было немалым. Она, похоже, ожидала увидеть какие-нибудь древности, а тут были лишь вполне современные и совершенно не загадочные вещи.
Отвожу барона в сторону, показываю ящик.
— Где вы это взяли? — он весь аж напрягается, как мышь при виде сыра. Что, господин барон, вы по-прежнему утверждаете, что вы графу Урмарену лишь «добровольный помощник»? Ну, дело ваше.
— Вон там. Видите? — показываю на разрытый тайник и знак на стене. Осмотревшись, он командует:
— Открыть пробовали? Нет? — получив отрицательный ответ с пояснением, что лучше бы этим заняться специалисту, говорит: — Давайте сюда. А тайник… сделайте, как было. Чтоб сразу не догадались. Если придут.
Вернув камень на место, смотрю на стену — а «ладошка»-то по-прежнему светится тускло-белым. Спокойно скользнув по «ладошке» взглядом, словно по пустому месту, Фогерен разворачивается и выходит в коридор. Странно, я что — один ее вижу? Или для барона это в порядке вещей?
Выходим наружу, я — последним, попутно «оживляю» ловушки. Пусть думают, что заходил кто-то свой. Только растяжку на входе ставлю с гранатой из своих запасов — «родную» барон хочет кому-то показать. Да уж, скоро таких сувениров насобирается — хоть музей открывай. С моими словами, что здесь лучше не задерживаться, согласны все. Заполнив найденные тут же заплечные мешки продуктами — не повредят, наши запасы невелики — и патронами, мы уходим. Оружие почти не берем — оно здесь такое же, как то, что у нас уже есть. Все же каждый прихватил по револьверу — но не увесистой армейской модели, а компактной и удобно лежащей в руке игрушке. Барон несет с собой винтовку немного странного вида, больше похожую на сильно удлиненный револьвер с присобаченным к нему ружейным прикладом. А капитан прихватил ружье более привычной наружности, но с сильно укороченным стволом. Мол, с длинным ему неудобно. Ну-ну.
Вроде бы недолго возились, но солнце уже едва не касается вершин деревьев. Выходим за вал, и я вдруг замечаю, что наши прежние следы уже едва видны. Это хорошо, не хотелось бы тут с веником бегать, заметая их. Опушка все ближе. Навстречу нам никто не выходит. Голосов тоже не слышно. Ждут, пока подойдем?
Полуразметенные ветром следы все еще ведут к месту, где мы оставили Ольту, Тинсу и Кортена. Кажется, уже и до остальных дошло, что это все-таки странно, что нас не встречают. Потому у всех в руках оружие.
Раздвигаю ветки руками, протискиваюсь на маленький пятачок, окруженный зарослями со всех сторон. Так… Вижу Тинсу, склонившуюся над развязанным мешком. Кортен тоже здесь, вроде спит, завернувшись в плащ. Ну да, тут куда прохладнее, чем на открытом пространстве. Ольты не вижу, наверное, где-то рядом бродит, собирает что-нибудь. О, а чем это Тинса занята? И в чьем это мешке она роется? Уж не в моем ли?
Служанка оборачивается на шорох, поднимается с земли, на лице ее радостная улыбка.
— О, ваша светлость, вы уже вернулись! Как я рада, что… — это она увидела возникшую из-за моего плеча свою госпожу. Барон тоже вышел вперед, и физиономия у него, похоже, озадаченная не меньше моей.
— …с вами ничего не случилось!
Вот что ж мне так выражение ее глаз не нравится? И в переносице так давит, аж до звона в висках? И где ее руки, почему они в складках одежды?
Тинса, со все той же радостной улыбкой выбрасывает вперед их обе.
Вот и ответ. Вот они, руки-то. И в каждой револьвер.
Курки уже взведены. Не увернуться и никого не прикрыть.
Барон слева от меня, он бы выстрелил раньше нее, но его пистолет в правой руке, которая из-за тесноты полянки у меня за спиной. И он пытается выйти из-за меня, чтобы опередить ее.
Маркиза справа, и я ей не мешаю, но ей еще нужно повернуться. Капитан и вовсе позади нас, наверное, толком и не видит ничего.
Фогерен нужен мне живым, мне без него будет слишком сложно. Рывком бросаю тело влево — барон уже вышел из моей тени — и толкаю его в заросли, пытаясь отбросить с линии огня. Два выстрела сливаются в один, чей-то вскрик, что-то обжигает мне шею, в глазах мутнеет и темнеет, еще выстрел — это, похоже, барон, но его пуля втыкается в землю где-то передо мной, я тоже стреляю, уже толком ничего не видя — кажется, пуля все-таки ушла в сторону служанки, но вряд ли попала в цель. Еще два выстрела, один за другим. И тьма. И тишина…
