Впрочем, не прошло и часа, как барон начал клевать носом. Прежде чем он заснул, Морас напоил его каким-то пахучим отваром, пробормотав, что это очень известное средство, которое способствует скорейшему заживлению ран, но запаха я не узнал. Пока капитан возился с Фогереном, Ольта в своем углу задремала, но он все равно ее разбудил, напоил тем же отваром и помог лечь поудобнее, и лишь после этого отступился. Маркиза пыталась делать вид, что полна сил, но выглядела усталой. Мы с Морасом переглянулись и вышли, чтобы не мешать ей лечь.
— Что скажешь, Морас, когда они идти смогут?
— Э, — мрачнеет капитан, — что тут гадать. Пару недель, самое меньшее. А то и месяц.
— Ясно, — киваю, — что сейчас делать будем?
— Ты спать будешь, думаю, ты снаружи хороший сон нагулял. А я за костром послежу да тишину послушаю. Ближе к утру разбужу — мне поспать надо будет, повязки менять лучше на свежую голову. А ты покараулишь.
— Годится, — спорить не хочется, действительно устал. Устраиваюсь на матрасе, накрывшись плащом. Морас подбрасывает дров в огонь, и взметнувшее искры пламя — последнее, что я вижу, прежде чем закрыть глаза и моментально провалиться в сон.
— Таннер! Таннер! Проснись! — Морас трясет меня за плечо.
— Что, уже? — спрашиваю, протирая глаза.
— Слышишь?! — отвечает он вопросом на вопрос.
— Что?
— Только что громыхнуло! Два раза подряд! Там! — он указывает в ту сторону, где незваных гостей поджидала моя первая ловушка. Из темноты доносятся звуки выстрелов. Кажется, кто-то истошно кричит. И снова бьющий по ушам звук взрыва. Так, кажется, кто-то попытался убежать или уползти не в ту сторону, и сработала растяжка, поставленная мной дополнительно — именно на случай паники среди уцелевших «проверяющих». Судя по тому, что рвануло два раза подряд, а не три, третий взрыв произошел после заметной, хоть и недолгой паузы, «ложную» растяжку ночные гости все-таки сняли. Значит, это не заблудившиеся грибники и не мародеры-любители, где-то разжившиеся чужой картой. Скорее всего это боевики, вроде группы «лейтенанта Сидена». Снабженцы, обновляющие запасы продуктов и чего-то еще, с ограниченным сроком годности, или везущие что-то дополнительно, под какую-то определенную задачу, наверняка имели бы в группе человека, уже здесь бывавшего, который бы не купился на мои художества. Хотя кто его знает. Если этот знаток был тут всего пару раз, причем днем, и с последнего раза прошло, скажем, полгода или больше… Но все-таки странно, что сунулись в темноте. Неужели все-таки снабженцы? Боевики, пожалуй, предпочли бы дождаться утра в лесу или хотя бы в первом попавшемся строении, где крыша не протекает.
Выстрелы быстро стихают. Или стрелять некому, или кто-то смог взять командование в свои руки и прекратить бесцельную стрельбу, или уцелевшие проявили здравомыслие и спасаются бегством. Посмотреть бы, что там, но высовываться ночью, в дождь, практически ничего не видя… Лучше подождать до утра. Но если их там много и они сдуру затеют прочесывание окрестностей?
Нет, ждать нельзя. При свете дня преимущество может оказаться на их стороне. К тому же они успокоятся и будут меньше ошибаться.
— Ты что задумал? — Менален встревоженно смотрит на то, как я собираюсь.
— Надо проверить.
— Один не пойдешь! — он пытается встать у меня на пути.
— Ты должен остаться, Морас — кто поможет остальным, если я не вернусь? Маркиза одна не справится.
— А может, они нас не найдут? Или даже вовсе не станут искать, решат, что те, кто поставил им капкан, давно ушли? Отсидимся?
— Может, не может… Если их там много, то утром они устроят прочесывание — и найдут. И не факт, что отобьемся. Особенно, если среди них колдун есть, хотя бы слабенький. А ночью, в дождь, шансов больше у меня.
— Думаешь, один все сделаешь?
— А выбор у меня есть?
Он отходит в сторону. Помогаю ему соорудить баррикаду из ящиков в «спальном» коридоре, показываю еще раз, где на входе стоит растяжка. Магического замка он не видит, но я показываю ему, куда нужно приложить ладонь — чтобы можно было выйти. И беру с него обещание, что если я вдруг не вернусь, они не выйдут наружу раньше, чем через три дня. Чтобы чужаки наверняка успели убраться. Залитый водой костер шипит.
Выскальзываю наружу. Мой старый плащ, странным образом совершенно целый, оказался очень кстати — и не холодно, и за шиворот не льется. В правой руке револьвер, еще один в кобуре на левом боку, еще два, тоже снаряженных, в заплечном мешке вместе с россыпью патронов. И шесть гранат в особого кроя сумке, уложенной в мешке рядом с остальным добром. И нож в ножнах на поясе. Взял бы больше гранат и патронов, но вес у мешка и так приличный. Да и вряд ли мне дадут долго кидаться. Так что хватит и этого.
