Встречаемся на площадке между этажами. Тяну Миха наверх. Ситуация забавляет: сегодня я на этой лестнице в качестве буксира. А там, наверху, нас ждет кровать. Вначале сны досмотреть. И лучше — в обнимку.
Вторник начался с занятия в колледже, на которое собралось меньше половины группы. Понятно, весна третьего курса — производственная практика. А семинар «Политика корпораций» засунули в расписание раз в две недели затем, видимо, чтобы студенты совсем не забыли дорогу в родной вуз. Разумеется, только те, кто остался на практике в Озерце.
Мне идти не хотелось. Собственно, вообще ничего не хотелось. Два дня бродила по улицам города, нащупывая в кармане коммуникатор. Иногда даже казалось, что он звонит, но только казалось. И сегодня, покрутившись по квартире, взглянув на пасмурное небо за окном, я решила, что семинар — не самое худшее, что может случиться. Но не сообразила, что слухи в городе распространяются со скоростью лесного пожара. К соседнему месту в аудитории устремились сразу три однокурсницы. Первой успела Листвяна.
— Бри, привет! Говорят, ты устроилась поварихой к этому Михаилу из универа, из-за которого троих девушек посадили?
Удивленно смотрю на приятельницу. Бывшую: не потому, что мы поссорились, а просто она теперь как бы из другой жизни. Жизни «до того, как». Но мой взгляд истолковывают по-своему, и Листа быстро-быстро шепчет:
— Бри, не обижайся, я знаю, ты не поварихой, а шпиёном работаешь. Мне мама сказала. Но нельзя же вслух…
Еле удерживаю отпавшую челюсть. Мама Листвяны действительно работает вместе с моим отцом. Ничего себе у них обмен информацией! А Листа продолжает болтать, не умолкая:
— А правда ты третьего дня кошу от мучительной смерти спасла?
— Это как это?
— Ну, ты прибежала, а этот Михаил привязал кошу над камином и опаливал шерсть. И ты ее еле отбила!
— Об этом тебе тоже мама сказала?!
— Нет, она сказала только, что ты побежала кошу спасать. А еще она велела дяде Семе, чтобы пожарные машины наготове стояли. И дядя Сема говорил, дескать, Михаилу, наверное, шерсть на коше неприятна. А остальное я сама поняла, ты же знаешь — я умная и догадываюсь быстро.
Ответов Листе совершенно не требовалось. И я решила промолчать, не отпираться же. Только начни, еще больше насочиняет. Она между тем продолжала:
— А ты уже придумала, как на этого Михаила браслет надеть?
— Браслет? Зачем?
— Как зачем?! Он собственным бизнесом развлекается — значит, деньги есть. Кто первая на него браслет нацепит, будет как сыр в масле кататься.
Опаньки, а ведь верно! На Миха сейчас станут претендовать особенно упорно. Он, сам того не подозревая, попал в категорию «элитной дичи». И что делать? Мне только охотниц за браслетами вокруг виллы не хватает. Хоть на время их отвлечь, что ли:
— Нет. Я смогу, наверное, претендовать только на второй. Он с какой-то неизвестной мне девочкой спит, скорее всего, ей первый браслет и достанется. Ну, а я постараюсь второй не упустить.
— Да-а… Жаль. А я хотела попросить тебя второй браслет уступить мне. — И снисходительно пояснила:- Ну это же просто. Пока ты бы ребенка по первому браслету вынашивала, ему бы все равно второй надели. Так лучше чтоб подружка. Но третий браслет мне не нужен. Жа-алко…
Личико Листы приняло обиженное выражение и даже в уголках глаз появились слезы. А мне в очередной раз пришлось придерживать отпадающую челюсть и обдумывать новости. Хорошо, появился преподаватель и избавил меня от дальнейших открытий.
Через час после окончания занятий у меня зазвонил-таки коммуникатор. Прежде чем нажать ответ, я глянула звонящего, будучи уверенной, что кто-то ошибся номером. «Рафа». Рафа? Наверное, сказать «Извини, Багир видеть тебя не желает». Но все равно надо выслушать, раз уж просила помочь. Надо. Ой. Оказывается, я уже полминуты пялюсь на дрожащий в ладони комм. Жму «ответ».
— Бри, привет! Что долго не отвечаешь?
— Рафа, я… Извини, просто не ожидала…
