Поразмыслив в ночной тишине, Алексей пришел к мнению о справедливости выбора. Именно из - за него они все тут оказались. И если он как бы морально был готов к нечто подобному, являясь почитателем жанра "попаданцев", то остальные его товарищи были обычными людьми, озабоченными реальными проблемами. Придя к этому выводу, он успокоился и, улегшись поудобнее, погладил волосы жены, уткнувшейся ему в плечо. Рубашка на плече была мокрой.
Уже ближе к утру, Цанава отправил объемную телефонограмму Берии, в которой охарактеризовал положение на фронте, значительно отличающееся от того, что докладывали в Москву штабы Западного и Резервного Фронтов. Ссылаясь на свежие разведдданные, изложил планы гитлеровского командования на ближайшие дни и в целом развития ситуации на участке советско-германского фронта от Орла до Калинина.
Сообщил об отправке утром 4-го октября в Москву сверхценного источника в сопровождении сотрудников Особого Отдела Западного Фронта. В ней же он просил разрешения прибыть с личным докладом к Наркому 5-6 октября. В виду перемещения Штаба Фронта на восток предлагал поддерживать связь с ним через областное Управление НКВД в Вязьме.
Район Вязьмы.
Утром 4 - го октября начали претворяться в жизнь мероприятия из блокнота комиссара третьего ранга Цанавы.
16-ый пограничный полк охраны тыла получил назначение занять оборону в районе станции Александрино, фронтом на север, перекрывая автомобильную и железную дороги направлением Сычевка - Вязьма.
87-ой пограничный полк занимал инженерные сооружения тыловой линии обороны, прикрывая противотанковый ров, между Хмелитой и деревней Марьино.
252-ой пограничный полк перебрасывался в район деревни Островки на большаке Знаменка - Вязьма. Все командиры полков получили письменные приказы, подписанные Начальником войск НКВД по охране тыла Западного Фронта полковником Сухаревым. В приказах было особо отмечено право командиров полков подчинять себе своей властью всех военнослужащих и части, находящиеся в указанных районах.
Утром по обвинению в предательстве был арестован начальник штаба 19 - ой армии генерал - майор Малышкин Василий Федорович.
д. Мархоткино. Штаб 24-ой армии Резервного Фронта.
Майор Воистинов с охранением прибыл в штаб 24 - ой армии Резервного Фронта, находившийся в Мархоткино, северо-восточнее Ельни.
Первым делом нашел своего коллегу - начальника Особого Отдела армии бригадного комиссара Можина Андрея Павловича. Попросил его представить командующему и присутствовать при разговоре.
Закончив с формальностями, майор Воистинов приступил к делу, ради которого он прибыл в армию соседнего Фронта.
- Константин Иванович! У меня есть письмо от начальника Особого Отдела Западного Фронта комиссара государственной безопасности третьего ранга Цанава. Прошу Вас ознакомиться.-
И он протянул генералу конверт, запечатанный сургучной печатью.
Генерал хмыкнул, осмотрел печать и, повернувшись к свету, вскрыл конверт. Закончив читать, он повернулся к обоим особистам.
- То, что слева у нас уже нет соседа - для нас не новость.
Но! Приказа на отход из штаба Фронта я не получал. И в такой ситуации - верить на слово я не могу. Будет приказ - начну отход. Не будет - армия будет сражаться до последней возможности. И я разделю ее судьбу.
Что касается особого поручения, о котором пишет товарищ Цанава, то пока меня не сняли с командования армией, я могу выполнять приказы только своего командования. И товарищ комиссар отдать приказ мне не может. Не тот момент.
- Жаль. Хотелось по хорошему договориться. Видите ли - я ОБЯЗАН в любом случае вывезти Вас. Вы действительно нужны сейчас в другом месте.
- Ну, ничем Вам помочь не могу. У каждого из нас свои обязанности.
- Это Вы верно заметили!-
Воистинов вновь открыл командирскую сумку и достал новый пакет.
- А это уже Вам, Андрей Павлович.-
Можин принял пакет и, разорвав, его принялся читать.
- Постановление. Об аресте, - произнес он, глядя на командующего - оформлено по всей форме.
- Чушь! Вы не имеете право! 24-я армия подчиняется другому Фронту,- вспылил генерал.
- Да! Не имеем. Но это Вы можете обжаловать. Потом. А сейчас мы будем исполнять приказ,- ответил Воистинов.
- В чем меня обвиняют?
- Все как обычно - в предательстве. Ряд лиц, арестованных за пособничество врагу, назвали Вашу фамилию.
- Ну, это же просто чудовищная ложь! Я - генерал войск НКВД.
-Я знаю. Вы сможете доказать свою невиновность, но для этого Вам придется проехать с нами. Сдайте оружие!
Можин виновато смотрел на командующего не в силах тому помочь. Фамилия Цанава была достаточно известна в их организации и противиться в такой момент его воле было чистое самоубийство.
Помедлив, Ракутин вытащил из кобуры пистолет и протянул его Можину, а не Воистинову. Тот принял и передал его по назначению.
Ракутин начал расстегивать портупею.
- Не нужно, Константин Иванович! - остановил его майор, - не будем сеять панику среди Ваших подчиненных. Достаточно пистолета.-
И положил пистолет в командирскую сумку.
