– Видимо, они не контролировали твою жизнь. Не следили за тобой, чтобы не рисковать. Просто положились на маяк. А спрятать его нужно было так, чтобы не допустить риска случайной находки. В совершенно невероятном месте. В какой-нибудь глуши.
– Я не верю. Нет.
– Веришь. – Возразил киборг. – Не просто веришь – ты знаешь. Просто это знание ужасает тебя, но тут я тебя понимаю.
– Так я что – клон?! Как овечка Долли?!
– Если бы! – Он усмехнулся. – Клон – это слишком просто. Попытки уже были; клона легко распознать. Ты не клон. Судя по твоему рассказу, изменениям подверглись твои родители, и настолько серьёзным изменениям, что их это убило. Но в итоге получилось совершенно естественное существо.
– Существо? – Прошептала Анна.
– Прости. – Сказал он после небольшой паузы. Повисло тяжёлое молчание.
– Сколько тебе лет? – Спросил он наконец.
– Тридцать четыре.
– Страшная, должно быть, была у тебя жизнь. – Сказал он против своего решения. – Инопланетянка. Иная биология, иные инстинкты, иные предпочтения. Даже психика иная. Надеюсь, детей… – Он не договорил, встретив её взгляд. Повторил:
– Прости.
– И что, – услышав, как ей казалось, всё самое страшное, спросила Анна, – хотели от меня Вэйхэ?
– Думаю, не только Грита. Тридцать пять лет назад этого корабля ещё не было, а ты им была уже нужна.
– Это правда, про уничтожение планет?
– Да.
– Но… а ты? – Она смотрела на него опять со страхом. Забавно.
– Что – я?
– Ты… служишь Лиге и ты тоже…
– Когда-то, очень давно, четыреста с лишним лет назад, я был мероканцем второй Интравертной Касты, нас ещё называли Волками, в честь древнего тотема нашей Касты. Меня звали Ивайром, из Дома Кайлов, я был сначала пилотом, потом разведчиком Дальнего Космоса, и наконец капитаном собственного космического корабля. Но когда мне исполнилось тридцать шесть, я погиб. Получил смертельное ранение в тот момент, когда пытался убить своего бывшего друга, чей корабль жёг мою планету.
– Л: вара!
– Да. Бывшего мероканца, Лавайра Мессейс. Он сохранил то, что от меня осталось, и создал личного телохранителя, шпиона, убийцу и террориста, орудие смерти. Я не знаю, что он сделал с моими разумом и волей, только долгое время я реагировал только на его голос, и делал всё, что он говорил. Я не помнил ничего и не узнавал никого другого. Видимо, вопрос о моём имени был ключом к моему сознанию.
– Значит, ты не на его стороне! – Обрадовалась Анна, которая до этого момента отчаянно трусила, представляя, как он волочет её обратно к Биэле.
– Нет. – Тьма и холод в его глазах были прежними. – Не на его.
– А я – это он. – Погасла Анна.
– Фактически – да. – Согласился он.
– Что ты хочешь сделать?
– А что хочешь сделать ты?
– Я хочу домой. – Слабо встрепенулась Анна.
– Как ты себе это представляешь?
– Никак. – Призналась она. – Но очень хочется. Это совсем не реально?
– Как двойник Л: вара, ты – ключ к Лиге, идеальная отмычка ко всему, созданному им. Тобою можно даже заменить его самого. Теперь, когда известно, что ты существуешь, тебя не оставят в покое. Найдут Землю. Найдут тебя. Сейчас откроется охота на тебя, уже открылась, и охотники – вся Известная Вселенная.
– Что со мной сделают?
– Не убьют. Ты – драгоценная дичь. Скорее всего, тебя попытаются, как это делали Вэйхэ, сначала убедить встать на их сторону и помогать добровольно, это наилучший выход для всех, кто бы ни пытался тобой завладеть. Но если ты откажешься, есть много способов заставить человека повиноваться. В том числе и тот, что испробовал на мне Л:вар.
– У него много врагов?
– Невероятно много. Ни у кого во всей вселенной столько нет, наверное. Весь священный Кинтанианский Союз, Империя Риох, Рыцари Агой.
– Я могу обратиться к ним за помощью?
– Да. Но… Агой тебя убьют; они ненавидят Л’вара ненавистью фанатиков. Риох, скорее всего, тоже, а если и нет, они – не люди, тебе будет трудно среди них. Только Союз; это единственная твоя надежда, только, разумеется, они будут использовать тебя, и не жди от них доброго отношения к двойнику их врага. Единственная реальная надежда – это мероканская Община, существующая на Корте; если они признают твои права, как мероканки и Мессейс, они сумеют тебя защитить.
– Это то, что ты мне советуешь?
– Я не могу тебе советовать.
Резко встав, Анна прошлась между растениями, крепко обхватив себя руками. Ивайр смотрел на неё, не в силах не видеть сходства. «Волею случая» – любимый оборот Л: вара, быстрота, с которой она соображала; манера убирать волосы за уши особенным жестом руки, такой же большой, длинной и изящной, как у него; привычка сжимать губы так, что обозначались ямочки, проявляя так озабоченность; быстро вспыхивающий огонь в зелёных, как и у него, глазах…Всё напоминало ему бывшего друга и теперешнего врага. Даже голос.
– Ты ненавидишь меня? – Вдруг повернулась она к нему.
– Нет. – Это была чистая правда. Не смотря на сходство и вызванные им неприятные мысли, он её не ненавидел. Скорее, жалел.
