– Смотри… – Он нагнулся над её плечом. Не удивительно, что ей не удавалось ничего сделать: управлялся ее новый девайс совсем не так, как она привыкла. Самые передовые технологии, которые она успела застать до побега в тайгу, были кнопочные громоздкие мобилы с антеннами; до сих пор она привычно искала кнопки и клавиши. Ивайр же управлялся с аппаратурой скользящими касаниями, голосом и короткими жестами. Перед Анной возникла прямо в воздухе, из ничего, удивительная объемная картинка: скала в космосе, с идеально плоской вершиной, посреди которой стояла небольшая будка, не больше трансформаторной.
– Заходишь внутрь, и оказываешься в огромном зале. – Продолжал Ивайр. – Сила тяжести, воздух, освещение – всё идеально для каждой из существующих рас одновременно. Даже запах для каждого свой. Для меня там пахло озёрами Саиса. Там встречаются, договариваются, нанимаются, торгуют и обмениваются информацией все разумные существа Известной и Неизвестной Вселенной. Но совершать насилие или иное преступление против личности там нельзя. Нарушитель больше никогда не войдёт туда. Для него будка навсегда станет просто будкой.
– Как это делается?
– Неизвестно. Биафра – древнее, как сама Вселенная, оно было всегда, и никто не знает, кто его создал. И как. Какие силы там работают.
– Понимаю… немножко. Значит, на Биафра можно попытаться пообщаться и раздобыть информацию?
– Можно. – Подумав, согласился Ивайр. – Но ты рискуешь Гритом. Уж будь уверена, в окрестностях Биафра тебя уже ждут.
– Поняла. – Перебила его Анна.
– Биафра – это стандартная нулевая точка Известной Вселенной. От неё начинается отсчёт всех координат. Что ещё тебе нужно знать о ней?.. Пока, наверное, этого достаточно.
– Ты рассказал о Риох. А Гарода?
– Да. Гарода – изолированный мир. Собственно, с её закрытия и началась эпопея Лавайра Мессейс, которая сделала его Л: варом, а теперешний мир – таким, каков он есть.
Гарода – очень древний мир. Очень древняя раса его населяет… или населяла, я не знаю теперь. В отличие от мероканцев, которые пришли на Мерак с Озакх и колонизировали его, гаране не покидали свою планету. Они удачно избежали экологических катастроф, хотя их цивилизация шла по тому же пути, что привёл к гибели Лею и Пска, но коррупции избежать не смогли. Преступные группировки Гароды мало того, что слились в единую мощную сеть на самой планете, они потянулись в космос и стали опутывать станции, проникать на планеты других рас. Стяжательство – наихудший из пороков в понимании мероканцев, – владело гаранами в самой высокой степени. Асоциальные элементы есть везде, во всех мирах, как бы ни были они развиты и гуманны; а большинство людей вообще нейтральны, и принимают установки, царящие в обществе, по умолчанию. Одни поддавались подкупу, другие – шантажу и угрозам; их становилось всё больше. Мафия гаран была признана такой серьёзной угрозой, что Лига Десяти миров, в которую входили мероканцы, кинтаниане, кортиане, шхарианцы, бардиане, раббиане и уничтоженные Л:варом миры, я сейчас не буду тебе их перечислять, во-первых, отказали Гароде в членстве, а во-вторых, потребовали от них нейтрализовать преступные группировки. Мне очень нравились те гаране, которых я знал лично, это были очень умные, очень тонкие, очень развитые люди; я до сих пор считаю: то, что произошло после, было жестоко, хоть и согласен где-то, что выбора не было. Даже не знаю, как сказать… но решение было очень жестоким. Лига изолировала Гароду от остального космоса. Сделала невозможным создание зон перехода в окрестностях этой планеты и её звезды. Это очень сложно, но вполне реально. Как раз в это время Риполи подавали прошение за прошением в Лигу: желали быть принятыми. Им было отказано. На тех же основаниях, на каких была изгнана Гарода: на планете Риполи Ил существовала организованная преступность. Риполи – гуманоиды, родственные Вэйхэ и Сихтэ, но внешне и по многим своим обычаям и особенностям больше похожие на людей; они изначально тяготели к людям.
