Серж снял очки и слегка помассировал глаза. Лицо его носило следы крайнего утомления. Макс понял, что Серж долго не спал.
«Не зря, значит, Анюта твердила: „Серж нас не бросит. Такого не может быть!“» – подумал Макс. А вслух сказал:
– Спасибо, господин Дюмон. Аня в вас верила все время.
– А вы? – устало улыбнулся Серж.
– Теперь – да, – ответил Макс.
Серж на пару секунд положил руку Максу на плечо, а затем направился к Ане.
– Здравствуйте, Аня. Как вы себя чувствуете? – произнес он, подойдя к носилкам, на которых она лежала, и, как всегда, неуловимым движением взял ее руку и приложился губами к кончикам пальцев.
– Здравствуйте, Серж, – ответила Аня, по щеке ее медленно сползала слеза. – Не волнуйтесь. Со мной все в порядке.
Она через силу улыбнулась.
– Рад это слышать, – ответил Серж. – Но сейчас вам необходим покой: вы потеряли слишком много сил и энергии. Все это требует восстановления.
– Я правда немного устала, – согласилась Аня.
– «Немного»! Мне это нравится, – отреагировал Макс. – Умеет девушка красиво сформулировать!
– Да уж, умеет, – с улыбкой согласился Серж. – Этого не отнять.
Спасатели между тем подняли носилки и направились к вертолету.
– Пойдемте, Макс, – сказал Серж, и они последовали за спасателями.
– Куда сейчас? – спросил Макс. – Надеюсь, не в больницу?
– Нет, конечно. Ко мне.
– В Швейцарию?
– Зачем же в Швейцарию? Тут, рядом. Возле Каркассона. И давайте договоримся: все вопросы потом, ладно? Для серьезных разговоров у нас еще будет время.
– Хорошо, господин Дюмон.
Внезапно до них донесся звонкий женский смех. Смеялась Аня – безудержно, взахлеб.
– Истерика, – констатировал Серж и вздохнул.
Они с Максом быстрым шагом пошли к вертолету. Аня, лежа на уже установленных в корпусе носилках, давилась от смеха.
– Белочка! – сказала она и повторила: – Белочка! Такая большая белочка! Там барсук – тут белочка. Как в сказочке. – Аня смеялась и не могла остановиться.
Серж вопросительно взглянул на одного из спасателей – тот кивнул. Серж кивнул тоже.
– Да, это истерика, – сказал он.
– Какая белочка? – встревоженно спросил Макс. – Она бредит?
– Нет, успокойтесь. Она не бредит – с ней все в порядке.
– Где же «в порядке»?!
– Скоро будет в порядке, сейчас это пройдет. Ей уже ввели препарат.
– Какой препарат?!
– Тот, который необходим. Успокойтесь, Макс. Вы мне верите?
– Да, конечно. Но почему она говорит такие странные вещи? Что это за белочка?
– Это – название вертолета, Макс. Вот и все.
– Вертолета? То есть? Это название модели, что ли?
– Именно так. Это модель ЕС-130 «Белка».
– А! Это то слово по-французски, которое написано на корпусе, и я его не понял! Что, правда «Белка»?
– Правда.
– Прикольно! – заявил Макс и расхохотался.
Не в силах остановиться, он упал на одно из пассажирских сидений и начал корчиться от смеха. Серж тяжело вздохнул и подал знак старшему из спасателей. Но тот уже и сам достал шприц…
В большом панорамном окне, словно нарисованный, был виден роскошный ландшафт. Определенно его можно было бы принять за пейзаж, созданный уверенной, мастерской кистью и воплотивший богатую и прихотливую фантазию в духе старых мастеров, если бы не маленькие, словно игрушечные, автомобильчики, деловито снующие туда-сюда по лентам дорог. Главным украшением этого живого панно был город, настоящий укрепленный средневековый город с башнями и стенами. Ох! «Средневековый» – это слово порождало болезненные ассоциации.
Аня и Макс сидели вместе с Сержем в гостиной его дома, отнюдь не поражающего роскошью, но какого-то удивительно элегантного и, главное, уютного. И конечно, как всегда у Сержа, необычного. Дом представлял собой причудливое, но гармоничное сочетание старого доброго загородного особняка в «историческом стиле» с вполне современным коттеджем. А красивый город, окруженный стеной с башнями и словно сошедший с иллюстрации к сказкам Шарля Перро, – это и был Каркассон.
Прошли уже почти сутки с того памятного момента, когда Аню с Максом «снял» со склона горы Ле-Пог спасательный вертолет, и оба успели отдохнуть: принять душ, отлежаться, снять перевозбуждение. А главное – отоспаться. Они проспали полсуток, что и неудивительно. Причем Ане не приснились почему-то ужасы и гадости, которых она насмотрелась накануне, а, напротив, снилось что-то неопределенное, такое, что она, проснувшись, не смогла вспомнить, но в общем приятное. Поэтому на следующий день она чувствовала себя вновь заряженной энергией. Но вместе с привычной бодростью пришли и вопросы – много вопросов, на которые ей хотелось получить ответы. О Максе можно было сказать примерно то же самое. Поэтому они и сидели здесь, слушая Сержа.
– Я так думаю, – сказала Аня, – что, скорее всего, потеряла браслет в этом проклятом провале. Наверное, когда вытягивала Макса.
– Да, – согласился Макс, – похоже на то. Потому что перед тем, как мы залезли в «барсучью нору», он еще точно был на тебе.
– Хорошо, что вы успели дать сигнал, Аня, – заметил Серж. – Это вас и спасло. Без сигнала мы не смогли бы вас вернуть. Вы очень вовремя это сделали. И что важно, вы почти сразу же его повторили.
