– Только не подумайте, прошу вас, что я вас спешу выставить отсюда, – продолжил Серж. – Отнюдь! Вы можете гостить тут сколько пожелаете. Но ведь это невозможно, не так ли? В конце концов, у вас есть какие-то планы, дела, обязательства. Вот я и хотел бы их прояснить, с тем чтобы спланировать свое время на ближайшие дни.
– Знаете, Серж, – решилась Аня, – нам хорошо было у вас. Несмотря на все, что мы в эти дни пережили…
Макс при этих словах энергично закивал.
– …но, раз дело сделано и опасности больше нет, мы бы хотели воспользоваться теми тремя днями, что остались от каникул, и…
– Я понял. Вы хотите использовать хотя бы остаток каникул, с тем чтобы провести его вдвоем и так, как вы сами предпочитаете. Это естественно. Что ж, мне остается сделать лишь немногое. Во-первых, извиниться перед вами за прерванные каникулы и доставленные неудобства и неприятности.
– Не стоит, Серж… – начала Аня, но Серж мягко перебил ее.
– Позвольте мне договорить, Анечка! Так вот, разумеется, одними словами это не ограничится и найдет отражение при расчете. Во-вторых, хочу пожелать вам доброго пути, хорошего отдыха и в дальнейшем – всяческих благ. И конечно, Аня, холдинг «Дюмон» готов стать вашим работодателем. Спокойно заканчивайте учебу, ваше место в Женеве вас ждет.
– В Женеве? – переспросила Аня. – Действительно?
– Конечно! Будьте уверены.
– Спасибо.
– Взаимно. Когда вы желаете отбыть?
– Мы бы хотели завтра утром.
Макс выразительно посмотрел на нее, и Аня поправилась.
– В смысле днем, – уточнила она.
– Понимаю, – улыбнулся Серж, – конечно, поспите!
– Но, видите ли… – Она замялась.
– Да-да, говорите! В чем проблема?
– Я хотела вас попросить. Можно ли нас как-то доставить в Люцерн? А дальше уже мы сами, своим транспортом – домой, в Вормс.
– Вы непременно хотите в Люцерн? Не вижу проблемы. Если желаете продолжить там же, где вам пришлось прерваться. Доставим и вас, и вашу машину.
Аня удивленно посмотрела на него.
– Простите, я не совсем понимаю…
– Анечка! – ответил Серж. – Ну неужели вы думаете, что Серж Дюмон упустил из виду эту маленькую проблему?
– Вы хотите сказать…
– Аня! Ваша машина, красный «фольксваген-поло», находится здесь.
– Где здесь?! – поразилась Аня.
– В гараже. Ее доставили специальным транспортом из Люцерна еще пять дней назад. Извините, что я забыл вам раньше об этом сообщить, совсем закрутился!
– Ой! Спасибо!
– Я полагал, что это само собой разумеется.
– Раз так, то… У нас еще одна просьба.
– Я так понял, что доставка в Люцерн уже не требуется?
– Нет, спасибо. Но тогда…
– Слушаю вас.
– Мы хотели бы по дороге заехать в какое-нибудь интересное место. В общем, что-нибудь стоящее того, чтобы посмотреть…
– Понимаю, вы хотели бы, чтобы я вам что-то порекомендовал. Хорошо. Итак, вы поедете на машине в Германию, надо полагать, по автомагистралям?
– Да, конечно.
– Вас интересует, что можно посмотреть тут, на юге?
– Да, – ответила Аня, – для начала. – Она улыбнулась.
– Значит, в Окситании. Что ж…
Услышав слово «Окситания», Аня сразу вспомнила, как они с Максом смотрели информацию по Каркассону в Википедии тем самым утром, перед прогулкой. Аня хотела уже спросить Сержа об этом, но ее опередил Макс.
– Вы сказали «Окситания», господин Дюмон, так? – переспросил он.
– Вы хотите знать, что это такое?
– Да, – подтвердила Аня, – когда мы читали про Каркассон в Вики, там было сказано: «Регион – Окситания». Я раньше такого никогда не слышала.
– Понятно. Это неудивительно: такого региона и не было. До недавних пор.
– То есть это что-то новое?
– Нет, это, скорее, старое. Я сейчас объясню. – Серж покрутил в пальцах монету. – Как современный регион Окситания существует лишь с 2014 года.
– То есть как это?
– Я повторяю: как современный регион. И даже более того: это название официально еще не утверждено.
– Но Франция же вроде делилась на департаменты? – произнес Макс.
– И продолжает делиться, – сказал Серж, – со времени революции, той, первой – 1789 года. – Серж поморщился, но затем продолжил: – Деление на департаменты сохраняется. Всего их девяносто шесть. Девяносто четыре на континенте плюс два на Корсике. Департаменты в основном называются по рекам, которые протекают по их территории. Некоторые, впрочем, по горам или же имеют названия, связанные с чем-либо иным. Но, главное, почти все они – не исторические, вернее, не историко-культурные, а чисто географические.
– То есть? – спросил Макс. – А Нормандия, Шампань, Бургундия и все остальное? Это все куда делось?
– Это все упразднили.
– Как? Почему?
– Как? А вот так: прежнее, сложившееся на протяжении столетий деление на исторические провинции, отражавшее долгую и богатую событиями, тысячелетнюю историю Франции, культурное многообразие страны и самобытность различных ее областей, просто ликвидировали. А вместо этого поделили ее на безликие, не несущие никакой историко-культурной информации, почти одинаковые департаменты. Провели, так сказать, стандартизацию. Разбили на участки, как землю в каком-нибудь садоводческом товариществе.
– Фигня какая-то! – возмутился Макс. – В таком случае они бы их могли просто пронумеровать!
