Решительных возражений Юшневского Пестель не принял. «Ну, а ежели мы ошибаемся? Как много мы потеряем?» — так, судя по мемуарам Лорера, Пестель ответил на эти возражения. Пестелю очень хотелось принять Витта в общество. И помешал ему в этом только решительный отказ Юшневского.
Собственно, в истории с Виттом Пестель и Юшневский все же достигли некоего консенсуса. Согласно мемуарам Волконского, южные руководители договорились «стараться отклонять» предложение Витта, «не оказывая недоверия, но выказывать, что к положительному открытому уже действию не настало еще время, а когда решено будет, то, ценя в полной мере предложение Витта, оное принимается с неограниченною признательностью».
Бошняку же было объявлено, что «заговорщики разошлись и что всякое производство дел вовсе прекращено».
На следствии Бестужев-Рюмин сообщал: «В июле месяце я получил с нарочным письмо от Пестеля, в коем он просит меня прежде лагеря непременно с ним повидаться. Я немедленно поехал в Линцы, и там Пестель мне сказал, что он звал меня затем, чтобы дать нашей управе порученность самым вернейшим образом приготовить 3-й корпус к восприятию действий на общем смотре в 1826 годе». Ежегодные армейские смотры император Александр I проводил в конце лета — начале осени.
Предложение Пестеля не вызвало у Сергея Муравьева-Апостола особых возражений, хотя и позитивной реакции не вызвало тоже. Васильковский руководитель продолжал договариваться с Трубецким и на контакт с Пестелем не пошел.
17 июля император Александр принимает в Петербурге унтер-офицера 3-го Украинского уланского полка, англичанина на русской службе Джона (Ивана) Шервуда. До встречи с царем он уже успел побывать на приеме у графа Аракчеева. Унтер-офицер сообщает, что на юге России существует военный заговор. Впрочем, Шервуд, страстно желающий выслужить офицерский чин, не может сообщить царю ничего конкретного. Два-три случайно подслушанных им в Каменке и других местах «вольнолюбивых» разговора не дали правительству необходимой информации. Шервуду было поручено продолжать наблюдения.
1 августа публикуются составленные Юшневским и утвержденные Витгенштейном «План продовольствия войск, вторую армию составляющих» и «Объявление о торгах, магазинах и армейских потребностях» на 1826 год. Из этого плана следует: Юшневский не забыл о своей роли руководителя заговора и активно готовился к будущему революционному походу. Как и положено генерал-интенданту, он начал — в рамках своих возможностей — собирать запасы продовольствия и фуража на узловых точках будущего сбора войск.
Главным внешнеполитическим противником России в 1820-х годах была Турция — несмотря даже на то, что в 1821 году российский император не поддержал «предприятие» Александра Ипсиланти. И пограничная 2-я армия должна была быть готова в любую минуту отразить нападение противника. Однако, запасая продовольствие на 1826 год, Юшневский оголяет приграничные склады и за счет этого концентрирует продовольствие во внутренних российских губерниях. И если бы высшее военное начальство пожелало бы сравнить объемы этих складов на 1825 и 1826 годы, то генерал-интендант мог оказаться под подозрением уже не в служебных упущениях, а в государственной измене.
Из этих приготовлений генерал-интенданта можно, в принципе, сделать вывод о том, каким маршрутом могла двигаться мятежная армия. Главная тактическая проблема, которую предстояло решить, — это дойти до Петербурга, не столкнувшись по дороге с оставшимися верными правительству частями 1-й армии. Расквартированная в западных губерниях, 1-я армия по своему численному составу была в несколько раз больше 2-й. Руководители же этой армии — главнокомандующий Остен-Сакен и начальник штаба Толь (сменивший в этой должности Ивана Дибича) — славились среди современников жестокостью и консервативностью. Ситуация усугублялась еще и тем, что после выхода из зоны своей дислокации революционной 2-й армии предстояло воспользоваться продовольственными складами соседей.
Между тем из южных губерний в Петербург вели всего пять больших дорог, по которым могла пройти армия: они шли через Житомир, Киев, Полтаву, Харьков и Каменец-Подольский. При этом Полтава и Харьков находились далеко от мест расположения войск 2-й армии. В Киеве же и в Житомире находились штабы корпусов 1-й армии, и идти туда с тактической точки зрения было крайне рискованно. Оставался один путь — через Каменец-Подольский. Дорога, которая вела из него в Петербург, шла по западным границам России — и позволяла миновать места сосредоточения крупных воинских соединений 1-й армии. Именно в Каменце-Подольском Юшневский устраивает самый большой армейский магазин. Согласно плану поставок на 1826 год туда должно было быть свезено наибольшее количество хлеба и фуража.
Таким образом, уже в августе 1826 года определяется маршрут, по которому предстояло двигаться мятежной 2-й армии. 240
