– А если у тебя заболит голова, ты, наверное, возьмешь револьвер и выстрелишь себе в лоб?
Я рассмеялась и взяла его ладонь в здоровую руку.
– Если ты не прекратишь творить ерунду, останется запереть тебя в комнате.
– Что? – почти счастливо рассмеялась я.
– Чему ты радуешься?
– Ты обо мне заботишься… Это приятно…
– Я предпочту думать, что ты все-таки сделаешь выводы.
Я пожала плечами.
– Но все ведь хорошо в итоге?
– То есть четыре мертвых тела в холле тебя уже не смущают?
– Та боги с ними! Эрик откроет портал и выбросит их куда-нибудь подальше?
Дэвлин чуть улыбнулся.
– И сам факт чьей-то смерти тебя уже не ужасает?
Я твердо глянула в его потрясающе темные терракотовые глаза.
– Они стреляли в тебя. Да если бы кто-то из этих уродов хотя бы поцарапал тебя и при этом остался жив, я скормила бы его Веге!
– Даже так?
– Да ни один из них не стоит твоей бронзовой шкуры!
Маг покачал головой, будто чему-то удивляясь.
– Тебе надо поспать. Я разберусь с телами и со всем этим беспорядком в холле и на крыльце.
– В прихожей.
– Прости?
– Я называю ее прихожей. Спасибо.
Он снова взял меня на руки и отнес в мою комнату. Я обвивала руками его шею, уткнувшись в нее лицом.
– Ты же знал, что я геомант?
– Да.
– А почему не рассказал?
– Сначала думал, ты сама это знаешь, а потом хотел начать этот разговор с доказательствами в руках.
– Да, – улыбнулась я, – и кто-то вломился в Академию. Но ничего не нашел.
– Это Эрик рассказал тебе?
– Да. А папку забрал Наргин.
Дэвлин кивнул.
– Понятно, а идея, видимо, принадлежала Даро?
– Да.
– Что ты теперь думаешь делать?
– Я не знаю. Если у меня действительно есть такой дар, то я просто не умею им пользоваться. От меня нет сейчас никакой пользы в этом смысле. У меня нет наставника, мне не у кого учиться.
– Успеешь еще. Мы со всем разберемся.
– Ты побудешь со мной немного? – прошептала я. – Пока я не усну?
Дэвлин присел на край кровати, молча взял меня за руку и подождал, пока мир не провалится в черноту.
Очнулась я вечером от мысли, что чего-то я не сделала. Во-первых, письмо, лежащее в лаборатории на столе. Во-вторых, Дик и многочисленные вопросы к нему. Я встала, вскрикнув от боли, накинула плащ и, взяв пакет пряников, отправилась к нему в домик.
Дик встретил меня робкой улыбкой.
– Привет, – сказала я.
– Здрассте, мэтресса…
– Вот, я привезла тебе пряников!
Дик обрадовался.
– Дик, прости, но мне нужно задать несколько вопросов.
– Да, конечно…
– Это ты проткнул вампира сегодня на крыльце?
Он замялся.
– Я думал, он хочет напасть…
– Нет-нет, ты все сделал правильно, но как?…
Ричард вздохнул, его плечи опустились.
– Это не я, это второй…
– Какой второй? – не поняла я.
– Второй…
Я почесала затылок, раздвоение личности.
– А могу я поговорить с ним, который второй?
– Ну… да… наверное…
Дик опустил голову на грудь и внезапно сильно задрожал. Я снова ощутила это. Неправильность. Когда существо подняло голову, оно не было Диком. Оно вообще не было человеком.
– Кто ты? – устало спросила я, понимая, что не в состоянии больше пугаться.
– Мое имя – Тузат, – прорычало оно сквозь внушительные клыки, – если ты не поняла, я – демон.
Вот тут я прислонилась к косяку и расхохоталась.
Мне остро захотелось выпить, к тому же домик Дика не был экранирован от магии, а я совсем не хотела, чтобы какой-нибудь случайно оказавшийся недалеко маг засек силу Инферно, поэтому я предложила перебраться в подвал. Тузат был не против такой предосторожности и даже предложил мне руку, помогая добраться до лаборатории. Я на секунду задумалась, насколько разумно прикасаться к нему? От внимания жуткой твари это не ускользнуло, и он откровенно ухмыльнулся. Я пожала плечами и оперлась на него. Ощущение от прикосновения было… странным, будто бы меня ударило током. У меня похолодело в животе от какого-то инстинктивно животного ужаса, а волосы на голове встали дыбом. Не знаю, с чем это можно сравнить. Представьте, что вы пришли развлечься, поглядев на площадной цирк, и внезапно для очередного номера дрессировщик вызвал вас на сцену в качестве добровольца. И вот вы сидите на неудобном стуле перед толпой ужасающихся зрителей, и вас обвивает якобы дрессированная тридцатиметровая змея, толщиной в полтора раз больше вашего бедра и открывает с шипением пасть прямо перед вашим лицом. Разум цепляется за мысль, что ничего страшного не произойдет, ведь мертвячий циркач убеждает вас, что это все совсем не опасно, но когда вы смотрите в глаза этой зверюги, хочется только орать благим матом, потому что инстинкты совершенно точно подсказывают: сейчас нас будут жрать! Мой здравый смысл действительно забился в какой-то самый дальний уголок мозга и истерически пищал.
