– Так что сделал Морель?
– Да… Пытается сломать, конечно. Он не в курсе, что я все знаю.
– Вам придется что-то с этим делать. Никто больше не должен узнать.
– Знаю. Дэвлин что-нибудь придумает, он умный, – тут мне пришла в голову внезапная идея, – мэтр! А расскажите мне что-нибудь о баронете Купере? Вы же и его дело наверняка видели?
Он усмехнулся.
– Любопытство? Очень на вас похоже. Что вы хотите узнать?
Я требовательно уставилась ему в глаза.
– Кто он?
– Очень целеустремленный молодой человек. Ничего криминального, насколько я помню: ни долгов, ни дуэлей в Академии. Очень талантлив. Много путешествовал.
Я решилась.
– Как думаете, он мог продать душу?
Наргин посмотрел удивленно, задумался, и медленно покачал головой.
– Не думаю. Не было резких перемен в личности, пока он учился, а до того… В одиннадцать-то лет? Нет, не думаю. Да и помнится отец его – такой же безэмоциональный, я так понимаю, что тебя именно это волнует?
– Мэтр… А он не слишком силен для нормального человека?
– Не знаю. Кто знает предел магии?
Я покивала. Ну да, все так.
– Кстати, а ты знаешь, на кого тебя сделал похожей безумный бог?
– На эльфа.
Глаза мага заискрились озорством.
– На Эльханну, если конкретно.
Я вытаращилась на него.
– Но это же… Эльфийская богиня?!
– Судя по летописям, Шаггорат очень любит ее дразнить.
– Охренеть. Простите…
Мы посидели еще немного, потом мэтр проводил меня домой и попрощавшись отправился к Плите.
Я проблаженствовала в постели почти весь остаток дня, пока к вечеру неприятный гость не испортил мне настроения.
– К вам посетитель, мэтресса, – проговорил вошедший Бэрри.
– Проводите в кабинет, – вздохнула я, взяла с тумбочки сигариллы, снова натянула штаны и рубаху и пошлепала босыми ногами посмотреть, кого там принесло.
В моем собственном кресле, откинувшись на спинку, сидел Морель. Его поза была расслаблена, а взгляд задумчив. Его глаза светились какой-то насмешкой. В небрежно расстегнутом вороте белой рубахи ярким пятном торчал шейный платок, контрастируя с лиловым бархатным камзолом. Тонкие пальцы сверкали перстнями в кружеве манжетов.
Я много раз представляла нашу следующую встречу.
Иногда со страхом, иногда с ненавистью. Но теперь я знала, что именно ему от меня нужно, и больше не боялась. Более того, если пораскинуть мозгами, Морель сделал для меня то, что не сделал бы и лучший друг. Он мог бы рассказать про геомантию генералу Кловеру, начальнику конторы и своему шефу. Серьезный мужик, пару раз как-то обедал у нас в Дайсаре, и вот от этого дядьки с бульдожьей хваткой я бы не отделалась. Все пошло бы официально. От меня потребовали бы клятву крови. Но нет, наглый парень захотел заполучить очень полезную ручную зверушку в свою собственность. Из-за его самоуверенности у меня не было времени передумать. По сути, из-за него я оказалась в Дай-Пивка. Ну, а дальше все пошло само собой. Записи о моих возможностях уничтожил помолодевший Наргин, и теперь мертвяка лысого кто меня отсюда выковыряет. Не к чему прицепиться. Вот так.
Я забралась во второе кресло с ногами.
– Привет, – я напустила на себя безразличную маску и закурила.
– Кристина! – он мерзко разулыбался. – Косметические процедуры выше всяких похвал.
Можно было бы обидеться, но он же представления не имел о безумном боге? Так что я пренебрегла.
– Ага. Чего хотел?
– О, – он тоже вытащил сигариллы и закурил, красиво пуская колечки ароматного дыма к потолку, вот не мог этот человек не выделываться, – Манн рассказал мне про гильдийцев. Я совершенно не желал втягивать тебя в столь опасное предприятие. Особенно, на первом же задании… Он потерял двоих и умоляет меня оставить тебя в покое, пока все не успокоится. Он в тебя не влюбился, а, Крис? Раз так беспокоится? – приподнял он одну бровь, вновь вызывая ассоциации с карточным Джокером.
– Ну, не знаю. Может, он просто оказался чуть порядочнее тебя? – предположила я, добавив в голос льда.
– Порядочнее? – теперь удивленно приподнятые брови придавали его лицу выражение какой-то брезгливой укоризны.
«Тебе бы в театр на сцену с такой мимикой!» – сварливо проговорил Лусус.
– Надо быть последним мерзавцем, – скривилась я, как от кислого яблока, – чтобы пугать беззащитную девушку. А тем более ввязывать ее в такую историю.
– Ну-ну. Что-то ты не выглядишь испуганной.
Внезапно в голову пришла мысль, что надо было, пожалуй, включить колокольчик, сразу, как только я вошла. Может, общими усилиями из него можно было вытянуть что-то полезное? Но это же не наши методы. Мы же сначала делаем, и только потом соизволяем подумать. А, ладно. Пренебречь, как говорит Эрик, вальсируем.
– А тебе что – мало? – возмутилась я. – Всего, что ты уже сделал?! Начнем вспоминать, может? Например, Медная улица?
Морель затушил окурок в бронзовой пепельнице, рассматривая меня как-то задумчиво. Будто приценивался к скаковой лошади или обдумывал следующий ход в шахматной партии.
– А тебе не приходило в голову, что я, ну, например, влюблен в тебя? И поэтому не оставляю в покое? – сделал он пробный ход.
