Он немного приуменьшил тогда, как я только теперь понимаю. Он не прекратит этого и после смерти. И после второй – тоже. И, видимо, после десятой. Никогда. Но как это все тогда было натурально…
– Отпусти, – попросила я, чувствуя, как слабеют колени.
С того случая, когда я залезла ему в голову, воспоминания о том, что было после навсегда поселились в моей голове и норовили вылезти, когда совсем не надо…
– Успокоилась?
Да, блин.
– Да. Это было так… Невероятно! Ты мог бы играть на сцене!
Я поправляла воротник формы бойцовских котов, а авантюрист только скривился.
– Зачем? Это скучно, – пожал он плечами.
– А синяк?
– Он как раз настоящий. Подрался с каким-то парнем на улице. Давай возвращаться, нарисуем план и будем думать.
Через полчаса мы сидели на балконе Замка, Эрик вдохновенно рисовал, а я смотрела на него, улыбаясь. Какой у него это все получается? Техномаг, следопыт, снайпер, а какой актер!
– Но ты, правда, затмил бы всех в Королевском театре.
– Я не люблю актеров. Особенно потомственных, – машинально ответил он, водя грифелем по листу.
– Почему?
– Ты знаешь термин «театральные дети»?
– Нет, кажется.
– Представь себе какую-нибудь актрису, известную. Она неблагородного происхождения, но вокруг нее начинают крутиться всякие графья, виконты, дарят цветы, драгоценности, добиваются внимания. И так получается, что у нее рождается ребенок. Конечно, никакой свадьбы. Ребенок растет за кулисами, смотрит на все интриги, зависть. Он привыкает к тому, что вся жизнь – это сцена, театральщина. А потом наблюдает, как закатывается карьера матери, а еще раньше – вереницу ее любовников. И к двадцати годам, получается полнейший психопат с извращенным восприятием мира и крайне болезненным самолюбием. У меня была пара таких подружек. Ели унес ноги, – первый лист был готов, и рыжий взялся за второй.
– Все было так ужасно?
– Ну, одна, например, наняла каких-то придурков, чтобы они разыграли нападение на нее, чтобы я ее спас и преисполнился ответственности. Причем, они прикинулись членами какой-то секты, которые, якобы, хотели принести ее в жертву.
Я вздрогнула, вспомнив, слова Десятого. Неужели я поступаю примерно также? Дефицит внимания? Хех.
– И что случилось?
– Когда я достал револьвер, они завопили и мгновенно раскололись. Представляешь, лежит такая полуголая девица, привязанная к алтарю, вся в искусственных слезах, а перед алтарем на коленях стоят три кретина в черных одеждах и рыдают уже по-настоящему, умоляя, чтобы их не убивали.
– Не убил?
– Не-а. Но чувствовал себя полным идиотом. Ладно, все готово вроде. Вот два этажа и подвал с камерами.
В это время на балконе объявился как всегда мраморный Дэвлин.
– Оу, у вас уже и план есть?
– Да, – ухмыльнулся Эрик, – и это было весело.
Маг наклонил голову к плечу, рассматривая рисунок.
– Ты опять попал в тюрьму, изображая пьяного?
– Опять?! – взвилась я.
– Да, временами это его развлекает.
– Слушайте! Ну, давайте к делу, – рыжий оперся на стол обеими руками, – у нас каменное здание, второй этаж нас не интересует, на первом – холл и восемь кабинетов. Вход в подвал в правом конце коридора, лестница, два пролета. Камер – десять. В одной сидят какие-то мрачные парни, трое. В другой – очень тихий мужик, явно очень непростой. Еще в одной – старик, видимо, наш клиент. Что в последних четырех – не видел.
– Что с охраной?
– В холле было пятеро, у лестницы в подвал – еще двое, в подвале – четверо. Вооружены только холодным. Захолустье! Я так понимаю, убивать их мы не хотим?
– Нет, – покачала я головой, – может, я их усыплю?
Эрик не согласился.
– У одного я видел связку амулетов. Лейтенант-параноик. Скорее всего, и от ментальной магии.
– Пробить стену?
– Сложно и громко. Хотя…
– Что?
– Есть у меня заначка, несколько склянок со сжиженным усыпляющим газом. Это должно сработать. Только как их туда доставить?
– Подожди! – мой ум заработал. – Дэвлин! А есть демоны – совсем мелкие? Сантиметров в двадцать и с крыльями?
– Да.
– Вызываем. Даем склянки. Они проникают внутрь – и все!
– Как они войдут?
– Проплавлю аккуратно стекло в окне, – пожала я плечами.
– А если там охранные чары?
– Можно через крышу. У меня есть склянка с зельем левитации. Как только все уснут, взломаем дверь и войдем.
Эрик пожал плечами:
– Экзотичненько, но мы считаем, что это твоя тренировка. Так и сделаем.
– Ждем ночи? – спросила я.
– Да.
– Тогда расскажи пока, что там с Тайей?
Дэвлин покачал головой.
– Она ничего тебе не посылала. Значит, и правда, кто-то узнал о вас в "Плюще" и просто воспользовался ситуацией. А сами чары – не дело рук кого-то в Академии. Так что я за версию Эрика – кто-то из коллег Мореля.
– Но зачем?!
– А вот это нам и придется узнать.
Ночью мы в броне и шлемах вышли из портала в Ассоре. Подходящее место нашлось на пустыре за тюрьмой. Дэвлин начертил что-то на земле, и из слабо светящейся пентаграммы вылезли какие-то маленькие синие крылатые и ушастые монстрики. Они что-то лопотали и хихикали.
– Боги! – чуть не вскрикнула я. – Дэвлин! Ты помнишь эксперимент с синей игрушкой в Академии? Смотри, как они похожи!
– Давай – потом.
