Демон передал Муху подошедшему прихвостню, изображающему из себя конюха. Это заключалось в том, что он ходил везде с устрашающей плеткой о семи хвостах и в сапогах размеров на десять больше, чем ему было нужно, цепляясь за все устрашающего вида шпорами. При чем тут шпоры – Гнарл так и не смог мне пояснить.
– Во-первых, ты можешь быть здесь, когда тебе вздумается, у тебя тут собственно, свои комнаты есть, а во-вторых, Хозяин желал тебя с ними познакомить.
Я пожала плечами и пошла в кабинет. Дверь в него была открыта. Я вошла внутрь и уставилась на развернутое спиной к столу дэвлинское кресло, в котором кто-то сидел. Из-за спинки кресла выглянула рука с револьвером очень странной конструкции. Дуло без проблем нашло меня и уставилось в лицо. Сидящий ко мне спиной в кресле человек даже не обернулся.
– Слишком громко ходишь! – проговорил незнакомый голос и отвел большим пальцем боек.
Вам когда-нибудь целились в лоб из револьвера? Причем, просто так, безо всякого повода и не глядя? Сердце прыгнуло к горлу. Подумать я не успевала и швырнула в него «сон» с курка. Револьвер вздрогнул, его немного повело, но он не выпал из руки.
– Глупо! – хмыкнул неизвестный, так и не оборачиваясь. -У меня амулетов – как игрушек на ёлке в канун Зимнего солнцестояния.
Дуло снова уверенно меня нашло.
«Массовый сон!» По площади!
Где-то наверху раздался звук падения нескольких тел, судя по воплям – задело прихвостней. И тут внезапно ожил Шарик. Он издал серию писков. Со стороны кресла раздались похожие звуки.
– Эй! – возмущенно заметил неугоманивающийся обитатель кресла, но закончить фразу не успел.
– Вы хотя бы познакомились, перед тем как начать развлекаться? – невозмутимо поинтересовался Дэвлин, входя в кабинет. – Ужин готов, идемте. И, Эрик, верни кресло в нормальный вид и познакомься с мэтрессой Кристиной. Имей же хоть какие-то манеры.
Обитатель кресла встал, обернулся и разулыбался, убирая оружие в кобуру.
– Прошу прощения! Я думал, это кто-то из дэвлинских парней, – весело сказал он, – приятный сюрприз – ты гораздо красивее.
Не смотря на то, что падающие на его встрепанную макушку лучи заходящего солнца делали рыжие волосы просто ослепительно яркими, первое, на что обращаешь внимание – это все-таки улыбка. У него была сумасшедше обаятельная улыбка с ямочками в уголках губ, а наглые зеленые глаза постоянно смеялись из-под длинноватой челки. Казалось, в них плясала целая толпа демонов. Ростом с Дэвлина, но чуть более худой и жилистый. Едва заметная щетина добавляла ему какой-то небрежности, но не неряшливости. Убрав револьвер, он сунул большие пальцы рук за ремень, вдетый в узкие кожаные штаны со шнуровкой по бокам, в свою очередь, заправленные в мягкие светло-коричневые ботфорты. А белая рубашка с расстегнутым на грани приличия воротом подчеркивала бронзовый ровный загар. На поясе висела незнакомой формы кобура.
Он сразу мне понравился. Безоговорочно, как нравился любой женщине, которой так улыбался. Столько уверенности в себе, не показной, совершенно естественной, может быть только у сорвиголовы, абсолютно точно знающего, насколько он обаятелен.
Тогда я еще не видела, как он убивает.
– Эрик Бреннон, – представил Дэвлин, – авантюрист, путешественник, купец, великолепный оружейник и отменный стрелок, – небольшая пауза, – мой друг. Кристина Ксавьен, графиня, маг огня и разума, с недавних пор вынужденный жрец одного древнего бога, тоже авантюристка, но с непредсказуемыми последствиями, впрочем, в смысле раскрытия талантов, у нее все впереди.
– А это?.. – поинтересовался Эрик, ткнув пальцем в блуждающий череп с необъяснимым восторгом. – Он работает! Твою ж мертвячью мать! Можно, я на него поближе посмотрю?
– Попробуй. Но лично я не могу его поймать, – развела я руками.
– Успеете, пойдемте ужинать. Нас ждут.
Эрик подмигнул мне, пропуская вперед все на ту же лестницу вслед за Дэвлином. Я двинулась вперед, аккуратно придерживаясь за стену, снова вспомнив прошлый случай с Гнарлом. На сей раз обошлось. Интересно, магу не приходит в голову сделать перила?
Спустившись на два пролета, мы оказались в небольшой столовой, отделанной светлым деревом и с огромными окнами, выходящими на море. Рамы были распахнуты, и морской бриз шевелил прозрачные занавески. Посередине стоял стол, под белой скатертью, накрытый на шестерых. У центрального окна располагался шахматный столик и два кресла. Но всю эту обстановку я отметила машинально, самым замечательным тут были гости.
