Самым необузданным из подобных обществ было общество «Афродит» (Les Aphrodites). На их собраниях происходило такое, что они сами остерегались рассказывать об этом. Известно единственное описание внутренней жизни общества — это книга Андре де Нерсиа[43] «Les Aphrodites». Известно, что осталось только три экземпляра этой книги, вышедшей в 1791 году, с тех пор, естественно, ее несколько раз перепечатывали.
Автор книги — французский офицер, позднее библиотекарь гессен-кассельского марк-графа, наконец, служащий герцога Брауншвейгского признанный писатель-порнограф — в форме романа описывает похождения «афродит»; таким образом, становится сомнительным, есть ли у романа реальная основа, или это буйная фантазия автора породила несуществующее общество.
Братья Гонкур в книге о женщине XVIII века лишь в не-сколькнх строках вспоминают о них («афродитах»), но так, будто не сомневаются в их существовании.
Вообще мнение о книге таково, что это не только роман, но еще и живописная зарисовка общественной нравственности, и если уж извращенная фантазия автора чересчур расцветила подробности, все ж суть он подсмотрел в жизни. Этих подробностей я здесь не могу привести, потому что, как говорится, бумага не выдержит. Один более или менее пристойный фрагмент я выделю, потому что он как бы в концентрированном виде представляет невообразимую развращенность высшего света.
Одна такая «афродита» — естественно, графиня — составила список мужчин, с которыми за двадцать лет исправляла свою уставную обязанность. Всего 4 959 имен! Одно из действующих лиц романа понятным образом удивляется такому большому числу, но графиня оправдывается:
— Но ведь это только 260–280 в год, даже не по одному на день!
Слов нет, конечно, цифры преувеличены, но даже если отщипнуть последний знак, останется довольно свидетельств «добродетелей» графини. Еще интереснее классификация осчастливленных ею мужчин по рангу и роду занятий.
Среди них были:
Не стоит долго пояснять, что цифры эти автор почерпнул из собственной фантазии.
Но если цифры и продиктованы воображением, то сами герцоги, маркизы, лакеи в отдельности были вполне реальными.
Известно, чем была в старой Франции Бастилия, средневековая крепость в самом сердце Парижа, куда без всякого суда, именем короля заточали по какой-либо причине неугодных правительству или вообще неудобных людей.
В этой мрачной крепости-тюрьме был один таинственный узник. О нем ничего не было известно, но стерегли его с особым тщанием, а чтобы его никто не узнал, ему приходилось носить железную маску. Этого узника по приказу Людовика XIV в 1679 году привезли в цитадель Пиньероль на юге Франции; оттуда в 1694 году перевели в крепость острова Святой Маргариты, а затем в 1698 году — в Бастилию, здесь в 1703 году, 19 ноября, он и умер.
Кто он таков? Об этом на стол любопытствующих не попало ни крошки вестей. Король и несколько его главных сановников, которые его арестовали и распоряжались его дальнейшей судьбой, молчали; молчали, пока он был жив, и после его смерти тоже, пресекая все расспросы. Примером тому свояченица короля Людовика, известная своей перепиской герцогиня Орлеанская Лизелотта. Известно, что она большую часть дня проводила за письменным столом, немедленно отписывая о дошедших до нее придворных слухах или интересных сплетнях родственникам или приятельницам. В 1711 году 10 октября она пишет супруге ганноверского курфюрста:
