Пестрые истории полностью

Куда удачнее была затея, придуманная графом Тулузским, сыном Людовика XIV и мадам де Монтеспан. Жертвой пал маркиз Грамон. Ночью 31 марта, пока маркиз спал, граф с сообщниками выкрал его одежду. Каждый отдельный предмет одежды был распорот и перешит заново поуже. Утром маркиз стал натягивать панталоны — не налезают. В тревоге берется за жилет — не застегивается. То же с камзолом. Он долго возится с одеждой, как вдруг открывается дверь и к нему входит один из сообщников и притворно восклицает, изображая на своем лице неподдельное изумление: «О, Господи! Маркиз, что с вами случилось? Вы весь опухли!» С маркиза пот градом, да, в самом деле, какая-то ужасная болезнь. Побежали за врачом, врач тоже посвящен, осматривает больного, пишет рецепт, в тяжкой задумчивости удаляется. Бегут с рецептом к аптекарю, тот отсылает их назад, не понимает, что написано. Еще бы ему понять, потому было написано: «Accipe cisalia et dtissue purpunctum».

To есть: возьми ножницы и распори жилет.

В мыслительное пространство широкой публики поставляет духовную пищу газета. В старые времена газета имела патент на первоапрельское головоморочение; в этот день на первой полосе громоздились фантастические новости, а на последней публиковалось разоблачение, что, мол, все это только первоапрельская шутка. Иначе поступила лондонская «Evening Star», в номере от 31 марта за 1848 год было помещено объявление, что завтра утром в ислингтонском зале сельскохозяйственных выставок открывается первая выставка ослов. Большая толпа интересующихся пришла назавтра в выставочный зал и там с некоторым разочарованием приняла к сведению, что участники выставки, собственно говоря, они сами. Насколько увеличила количество подписчиков эта удачная шутка, данных нет.

Такой первоапрельский розыгрыш через газеты раньше был лондонской особенностью. Не всегда организатором выступала газета, находились и частные лица, тешившие себя таким манером. В 1798 году во всех лондонских газетах появилось объявление: «Через неделю, считая с сегодняшнего дня, точно в 12 часов невиданное шествие пройдет в собор Вестминстерского аббатства. В шествии примут участие следующие лица. Старые женщины и мужчины. Обоего пола вдовые и дети. Женатые и разведенные мужчины. Замужние и разведенные женщины. Посмотреть на это торжественное шествие приглашаются представители всех чинов и сословий». В этой совершенно дурацкой шутке самым замечательным было то, что никто не заметил в тексте того фортеля, что, собственно говоря, все и каждый может стать участником шествия, любого возраста, пола и состояния. Когда в указанный день приличная толпа заколыхалась перед Вестминстерским аббатством, густой голос загремел: «Первое апреля!» Толпа — а что она могла поделать? — разошлась, посмеиваясь.

В Лондоне долго вспоминали известную историю с купанием львов. В конце марта 1860 года почта разнесла жителям города всех чинов и сословий красиво отпечатанные, заверенные штампом приглашения. В тексте говорилось:

На обещавшую быть интересной церемонию потоком потянулась толпа пешеходов и экипажей в направлении к Тауэру. Один прохожий спросил у другого, где эти самые Белые ворота? Их, конечно, нигде не было. Потом выяснилось, что в Тауэре ни белых, ни другого какого цвета львов не держат и этих несуществующих львов ни ежегодно, ни в какие другие промежутки времени не купают. Авторы проделки точно знали психологию любопытной толпы. Среди огромных башен Тауэра одна носит название Белой Башни. Один из ворот называются Львиными Воротами, потому что когда-то в этой части замка в самом деле держали львов для развлечения властителей. Эта схожесть названий составила зерно проделки. Разгоряченная собственным любопытством толпа, жадная до зрелищ, не заметила путаницы названий, ей даже не пришло в голову, что львы уже давно живут в зоопарке, она могла подумать что-то вроде: если существуют белые слоны, может и белые львы бывают. Удостоившихся приглашения совершенно ослепил оттиск официальной печати в уголке, а посмотри они повнимательнее, так увидели бы, что это не что иное, как оттиск шестипенсовой монетки.