Пьесы полностью

Е г о р (не внимая). Пчелы поют! Слышишь, мам? Летят и поют. Вы откуда, работницы? (Приложил ладонь к уху.) Из Австралии? Ого! Ну, доброго вам утра. Как там люди живут? По-разному? (Философски.) Что поделаешь, жизнь такая. Вы их получше медом снабжайте. Чтоб не злились на вас… и друг на друга не злились. Подсолнуше-ек! Здоро́во, брат! С вечера не видались. Давай обнимемся!

А н и с ь я (сдавленно). Егорушка…

Е г о р. Ты глянь, мам, как он вырос! И всего-то за одну ночь! Мне бы так!

А н и с ь я. Егорушка, я все хотела сказать… да не хватало духу.

Е г о р (оглядываясь на нее, морщит лоб, вздыхает). Меня касается? Когда обо мне — говори напрямки. Не бойся.

А н и с ь я. Как ни бояться, ежели страшно. И вроде не по совести.

Е г о р. Ну нет, ты не по совести ничего не сделаешь. Говори.

А н и с ь я. Ирина Павловна…

Е г о р. Какая она Ирина? Она Ираида… но вообще хорошая женщина. Тоже по совести старается…

А н и с ь я. То-то что старается… насчет детдома хлопочет.

Е г о р (отрывисто). Меня в детдом?

А н и с ь я. Тебя, Егорушка. Говорят, лечат там. Санаторий такой специальный. Там уход и на полном государственном. Так она расписывает.

Е г о р. Большой ведь я для детдома-то. А руками пока владею.

А н и с ь я. Ну, Егорушка, какой из тебя работник!

Е г о р. Какой-никакой, а на хлеб заработаю. Чтобы обузой тебе не быть. Могу по дереву вырезать, могу рисовать, чертить. И сапожничать научусь, если надо. Я дотошный!

А н и с ь я. Я, Егорушка, не гоню. Ирина Павловна наседает. Мол, зачем тебе маяться? Будто с сыном родным маета… Будто сама прокормить не сумею… Вот разве лечение… Ради лечения на месяц согласна.

Е г о р. На месяц, на год… потом навсегда. Делай как лучше, мам. Я подчинюсь.

А н и с ь я. Сама не знаю, как лучше, сынок. И жалко, и вылечить шибко охота. Там, сказывали, этими… танцульками лечат.

Е г о р (смеется). Во-во! Безногие пляшут, безголовые думают.

А н и с ь я. Ей-богу, не вру. Ирина Павловна журнал приносила. Да я сдуру изорвала его. Поищу, поди, сохранилась та статейка. (Уходит.)

Е г о р (увидав коляску). Вот мои ноги! Ай да Василий! Друг самолучший. И врач самолучший. (Усаживается в коляску.) Трогай! Полный вперед! (Гоняет вокруг сторожки.)

А н и с ь я (появляясь). Ой! Ты транспорт-то где раздобыл?

Е г о р. Домовой у нас есть?

А н и с ь я. Домовой? Не видала.

Е г о р. Его подарочек. (Смеется, снова гоняет.) Василий привез. Посулил и привез. Вот человек! Вот это человек! Не зря он мне Икаром привиделся! Не зря его на костер посылали… Э-эх, держись, земля!

А н и с ь я. Дурачок ты мой! Совсем дурачок! А еще мужиком называешься.

Е г о р. Мужики-то, мам, разве не были дурачками? А Иванушка-дурачок? Это же умница был. Хоть нашего папку взять… (Осекся.) Не буду, мам.

А н и с ь я. Все правильно, сын. Все правильно. (Тряхнув головой.) Статейку-то я нашла. Вот она, статейка.

Е г о р (пробежав заголовок глазами). «Лечение балетом»? Ха-ха. Мам, так я им дома могу лечиться… точь-в-точь по этому рецепту. И ноги теперь имеются. Замеча-ательные ноги! (Припевает.) Начну плясать — сроду не устану. Велишь звездочку достать — не моргнув, достану.

А н и с ь я (отошла, смеется). Радость ты моя, чистая радость!

Е г о р (дрогнувшим голосом). Радость, а сама избавиться хочешь.

А н и с ь я (со стоном). Егорушка… да разве я… Не уступала и не уступлю! Только на то и клюнула, что лечение. А на прочее — плевать!

Е г о р. Ладно, мам. Ты шибко-то не изводись. Я не в упрек. Я в порядке воспитания. (Подъехал к матери, ткнулся в ее ладошку.)

А н и с ь я (задохнувшись от счастья). Егорушка-а-а… Уж не помню, когда ласкался. Сыно-ок!

Е г о р (смутился). Поеду Василия проведать.

А н и с ь я. Спасибо ему скажи.

Е г о р. Думаешь, он ради спасиба старался? Ему это — тьфу! Я так понимаю. (Уезжает.)

Василий все это время работал. Кладка выросла. Егор выбрался из коляски и почти на одних руках подтягивается наверх.

От калитки идет с велосипедом молодой человек — это  В а л е р а.

В а л е р а. Гимнастикой занимаешься?

Е г о р (переведя дыхание). Балетом.

В а л е р а. Хорош балерун! (Увидал коляску.) Извини, я не знал, что ты…

Е г о р. Ты еще многого не знаешь: молодой.

В а л е р а (смеется). Сам-то старый?

Е г о р. В обед сто лет. А может, больше. Смутные времена помню.

В а л е р а. Времена всегда смутные… для тех, кого жизнь смущает.

Е г о р (присев на ступеньку). Тебя смущала?

В а л е р а. Еще как! Я только что с «химии».