А что, если я скажу вам: и вы имеете право переиграть, и вы можете начать сначала… Будете вы знать, что именно изменить в своей жизни?
Антуанета. Да.
Регистратор. Да?
Антуанета. Да.
Регистратор. Тогда — пожалуйста…
(Выводит Антуанету.)
Так вот, вам разрешено переиграть.
Освещена вся сцена. Комната Кюрмана восстанавливается в прежнем виде.
Появляется Антуанeта, в вечернем платье, садится в кресло и ждет.
Все — как в начале первой сцены: голоса за сценой, смех. Наконец наступает тишина, и вскоре после этого входит Кюрман, что-то насвистывая. Увидев молодую женщину, замолкает.
Антуанета. Скоро и я пойду.
Молчание.
Кюрман (стоит в нерешительности, потом начинает убирать со стола бутылки и рюмки, убирает пепельницы. Опять в нерешительности останавливается). Вам нездоровится?
Антуанета. Нет, что вы! (Берет сигарету.) Выкурю еще одну сигарету и пойду. (Тщетно ждет, что Кюрман подаст ей огонь). Если, конечно, я вам не мешаю. (Закуривает сама, затягивается.) Мне понравилось. Ваши знакомые очень милые люди, по-моему, очень интересные. Молчание.
А выпить у вас еще есть?
Кюрман (идет и наливает виски). Вам со льдом? (Передает ей рюмку виски.)
Антуанeта. А вы не будете пить?
Кюрман. Мне завтра работать.
Антуанета. Чем вы занимаетесь?
Часы бьют два раза.
Кюрман. Уже два часа.
Антуанета. Вы кого-нибудь ждете?
Кюрман. Нет, что вы!
Антуанета. Устали?
Кюрман. Падаю с ног.
Антуанета. Почему же не садитесь?
Кюрман по-прежнему стоит и молчит.
Не могу пить быстрее. (Пауза.) Собственно, мне просто захотелось еще раз услышать ваши старинные часы. Такие часы — моя слабость. Когда они бьют, фигурки начинают двигаться и делают одни и те же движения. Все известно наперед, но каждый раз это почему-то волнует. (Медленно выпивает свою рюмку.) Правда?
Кюрман подходит к часам, подкручивает их. Раздается веселая музыка. Подкручивает часы до тех пор, пока валик не кончается.
Кюрман. Чем еще могу служить?
Антуанета (тушит сигарету). Пора идти.
Кюрман. Вы на машине?
Антуанета. Да. (Встает и берет свою накидку.) Почему вы на меня так смотрите? (Надевает накидку.) Почему вы на меня так смотрите? (Берет сумочку.)
Кюрман смотрит на нее подозрительно — не верит, что она уйдет.
Мне завтра тоже работать.
Кюрман провожает ее к лифту. Некоторое время в комнате никого нет. Потом Кюрман возвращается.
Кюрман. А что сейчас?
Регистратор. Она ушла.
Кюрман. А что сейчас?
Регистратор. Вы — свободны.
Кюрман. Свободен…
Регистратор (открывает досье). «Двадцать шестого мая тысяча девятьсот шестидесятого года. У меня гости. Время уже позднее. Гости наконец разошлись, но она осталась. Как вести себя в два часа ночи с незнакомой женщиной, которая не желает уходить, сидит и молчит? Того, что случилось, могло и не быть». (Переворачивает страницу.) Завтра в одиннадцать у вас совещание. (Кладет раскрытую папку на письменный стол и отходит назад.) Пожалуйста.
Кюрман стоит неподвижно.
Регистратор. Вы свободны… Еще семь лет…
Пьеса написана в 1944 году. Напечатана в издательство «Бенно Швабе и др.», Клостенберг — Базель, в 1947 году.
Премьера состоялась в Цюрихе 7 марта 1946 года (режиссер — Гейнц Гильперт).
Пьеса написана в 1945 году.
Премьера состоялась в Цюрихском драматическом театре 29 марта 1945 года (режиссер — Курт Хорвиц).
Место действия в каждой сцене определяется самим текстом. Кулисы следует ставить лишь там, где они необходимы для актеров, и решительно избегать при этом какой бы то ни было имитации реальности; ощущение театральности, игры должно присутствовать на всем протяжении пьесы, чтобы не позволять зрителю сравнивать представляемое с действительными событиями, которые были столь ужасными. Автор даже не был их очевидцем, и его все время мучили сомнения, вправе ли он вообще говорить о них. Единственное обстоятельство, которое, может быть, дает ему это право, заключается в том, что он, не пережив всего этого сам, именно потому свободен от всякого соблазна мести. Но сомнения остались. Перед вами сцены, порожденные чувством безотчетной печали, — может быть, всего лишь плод непроизвольных фантазий, навещающих время от времени каждого из наших современников; кому-то, возможно, представляются другие сцены.
Пьеса написана в 1952 году, новая редакция относится к 1961 году.
Премьера состоялась одновременно в Цюрихе (режиссер — Оскар Вельтерлин) и в берлинском Театре имени Шиллера (режиссер — Ганс Шалла) 5 мая 1953 года.
