Ричард. А мне очень жаль — из-за вас, — что я таков, как я есть. Позвольте…
Джудит
Он садится за стол со стороны шкафа; там стоит прибор — тарелка и нож. Второй прибор поставлен рядом, но Джудит садится напротив, со стороны очага, и пододвигает к себе поднос.
Вам с сахаром?
Ричард. Нет, но молока побольше. Позвольте положить вам гренки.
Джудит
Ричард. Благодарю вас.
Джудит
Ричард. А вы почему?
Джудит
Ричард
Джудит
Ричард. Мне пришло в голову, что если б сюда заглянул сейчас кто-нибудь чужой, он принял бы нас за мужа и жену.
Джудит
Ричард
Джудит
Ричард. Чем Ученика Дьявола. Вы правы. Но я думаю, что это ваша любовь помогает ему быть хорошим человеком; точно так же, как ваша ненависть помогает мне быть плохим.
Джудит. Мой муж так добр к вам. Он простил вам все ваши оскорбления и думает о том, как бы спасти вас. Неужели же вы не можете простить ему, что он гораздо лучше вас? Как вы смеете его унижать, ставя себя на его место?
Ричард. Я?
Джудит. Да, вы. Вы сказали, что если бы кто-нибудь заглянул сюда, нас приняли бы за мужа и…
В окно видно, как к дому подходит взвод солдат.
Английские солдаты! Господи, что им…
Ричард
Голос
Джудит привстает, вслушиваясь и расширенными глазами глядя на Ричарда, который берет чашку и самым прозаическим образом принимается пить чай как раз в ту минуту, когда на двери, резко звякнув, взлетает щеколда и в комнату входит английский сержант в сопровождении двух рядовых, которые останавливаются у порога. Сержант быстрым шагом подходит к столу.
Сержант. Прошу извинить за беспокойство, мэм, — служба! Антони Андерсон, именем короля Георга вы арестованы как мятежник.
Джудит
Он вскидывает на нее быстрый взгляд, не меняя выражения лица. Она закрывает рот рукой, которую подняла, чтобы указать на него, и стоит так, в безмолвном ужасе глядя на все, что перед ней происходит.