Джудит(слова душат ее). Я должна… это убийство…
Ричард. Нет, только поцелуй. (Тихо, ей). Ради него…
Джудит. Я не могу. Вы…
Ричард(прижимает ее к себе в порыве жалости к ее мучениям). Бедная девочка!
Джудит с внезапной решимостью обхватывает его руками, целует и, выскользнув из его объятий, падает на пол в глубоком обмороке, как будто поцелуй убил ее.
Ричард(торопливо подходит к сержанту). Идем, сержант, скорей, пока она не очнулась. Давайте наручники. (Протягивает руки.)
Сержант(пряча наручники в карман). Не нужно, сэр, я вам доверяю. Вы настоящий человек. Вам бы солдатом быть, сэр. В середину, прошу вас.
Солдаты становятся один впереди, другой позади Ричарда. Сержант распахивает дверь.
Ричард(оглядываясь в последний раз). Прощай, жена! Прощай, родной дом! Приглушим барабаны и — вперед!
Сержант делает головному знак трогаться. Все четверо гуськом быстро выходят из комнаты.
Когда Андерсон возвращается от миссис Даджен, он, к удивлению своему, находит комнату как будто пустой и погруженной почти в полную темноту, если не считать отсветов от очага, — одна свеча догорела, другая вот-вот догорит.
Андерсон. Что же это такое?.. (Зовет.) Джудит, Джудит! (Прислушивается — ответа нет.) Гм! (Идет к шкафу, достает из ящика свечу, зажигает ее от едва теплющегося огонька той, что стоит на столе, и при свете ее с удивлением оглядывает нетронутую еду. Потом вставляет свечу в подсвечник, снимает шляпу и озадаченно почесывает затылок. Этот жест заставляет его нагнуть голову, и тут он замечает Джудит — с закрытыми глазами, неподвижно распростертую на полу. Он бросается к ней, становится на колени, приподнимает ей голову.) Джудит!
Джудит(просыпаясь; обморок ее перешел в сон, как следствие усталости после перенесенного волнения). Да? Ты звал? Что случилось?
Андерсон. Я только что вошел и вижу, ты лежишь на полу, свечи догорели, чай в чашках давно остыл… Что здесь произошло?
Джудит(мысли ее еще блуждают). Не знаю. Я спала. Вероятно… (Растерянно умолкает.)
Андерсон(со стоном). Да простит мне бог, что я оставил тебя одну с этим негодяем.
Джудит сразу все вспоминает. С жалобным криком она хватается за мужа и вместе с ним встает на ноги.
(Он ласково обнимает ее.) Бедная моя голубка!
Джудит(в исступлении прижимаясь к нему). Что мне делать! О, боже мой, что мне делать!
Андерсон. Ничего, успокойся, моя дорогая, моя любимая. Это я виноват. Успокойся, теперь тебе нечего бояться… и ты ведь невредима, правда? (Отпускает ее, чтобы посмотреть, в силах ли она стоять без поддержки.) Ну вот, ну вот, все хорошо. Только бы ты была невредима, остальное все не важно.
Джудит. Да, да, да! Я невредима.
Андерсон. Хвала господу! Ну, а теперь успокойся. (Подводит ее к креслу с резной спинкой, усаживает и сам садится рядом.) Сядь, отдохни, ты мне все завтра расскажешь (видя ее ужас и неправильно истолковывая его) или не расскажешь совсем, если это тебе тяжело. Ну, ну! (Весело.) Я вот тебе свежего чаю заварю, это тебя сразу подкрепит. (Идет к столу и выливает чай из чайника в полоскательницу.)
Джудит(напряженным, неестественным голосом). Тони!
Андерсон. Что, дорогая?
Джудит. Ты не думаешь, что это все нам только снится?
