Не обращайте на нее внимания, миссис Андерсон; вам известно, кто она и что. Если она вас обеспокоит, вы только скажите мне, я с ней быстро управлюсь.
Джудит
Эсси
Джудит
Эсси. Нет.
Джудит. Ну вот, умница.
Эсси. Нет. Они никто не хотели с ним знаться; они слишком набожные. Отец часто поминал Дика Даджена, но я его ни разу не видала.
Джудит
Эсси
Джудит. Ну, так никогда не произноси имени Ричарда Даджена, даже не думай о нем. Он дурной человек.
Эсси. А что он сделал?
Джудит. Ты не должна расспрашивать о нем, Эсси. Ты еще слишком молода, чтобы понять, что это значит — дурной человек. Он контрабандист. Он живет среди цыган, не любит свою мать и своих родных и по воскресеньям, вместо того чтобы ходить в церковь, дерется и играет в карты. Старайся никогда не подпускать его к себе, Эсси, и помни, что, водясь с подобными людьми, ты запятнаешь и себя, и весь наш женский род.
Эсси. Да.
Джудит
Эсси. Да. То есть я хотела сказать…
Джудит
Эсси
В дверь стучат.
Джудит. Ну вот, уже идут. Не забывай, Эсси, чему тебя учила тетушка, и будь умницей.
Кристи несет подставку с птичьими чучелами в стеклянном ящике и чернильницу и ставит то и другое на стол.
Доброе утро, мистер Даджен. Будьте так добры, отоприте дверь: пришел кто-то.
Кристи. Доброе утро.
На дворе уже совсем рассвело и стало теплее, и Андерсон, который входит первым, оставил дома свой плащ. Вместе с Андерсоном является адвокат Хоукинс — жизнерадостный мужчина средних лет, в коричневых гетрах и желтых брюках для верховой езды, больше похожий на сквайра, чем на стряпчего. Он и Андерсон, по праву представителей ученых сословий, возглавляют шествие. За ними следуют родственники. Впереди всех старший дядя, Уильям Даджен, — нескладный верзила с носом сливою, явно не принадлежащий к разряду аскетов и постников; его костюм и его боязливая жена не из тех костюмов и жен, по которым сразу узнается человек, преуспевающий в жизни. Младший дядя, Тайтэс Даджен, — маленький, поджарый человечек, похожий на фокстерьера; при нем огромная жена, которая кичится своим богатством; по всему видно, что ни ему, ни ей не знакомы затруднения, обычные в домашнем обиходе Уильяма.