Доктор Хуф(улыбаясь, отрицательно качает головой). Ах, брат мой, вечность отделяет тебя от духа Шекспира, которому я поклоняюсь. В сравнении с Шекспиром, братья мои, вы еще обезьяны на деревьях… Шпагой вечности не преодолеешь.
Второй студент. Вы увиливаете? (Бьет доктора Хуфа по лицу.)
Томас(вскакивает, вне себя). Глупец! Убирайтесь к черту!
Второй студент(сует Томасу визитную карточку). Я ожидаю ваших секундантов.
Томас(не спуская с него глаз, медленно рвет визитную картонку и бросает обрывки на землю; язвительно улыбаясь). Я сейчас изучаю весьма поучительный труд об угрожающем Англии вытеснении с мирового рынка. Эту международную экономическую проблему должен основательно изучать студент на факультете национальной экономики. И курс лекций тоже надо посещать, правда ведь? Так что, понимаете, у меня нет времени на то, чтобы дать продырявить себе легкие и улечься на полгода в постель.
Второй студент. Значит, увиливаете! Трус! (Пытается ударить Томаса по лицу.)
Томас уверенно защищается левой рукой и бьет его правой снизу в подбородок. Второй студент падает и осоловело таращит глаза. Первый студент подбегает, помогает ему встать на ноги и тащит обмякшего, спотыкающегося приятеля вправо.
Доктор Хуф(кладет Томасу руку на плечо). Безумен мир, в котором дух Шекспира приходится защищать кулаками. Безумный мир! Как же мне не пить? Вон идет твоя Ганна. Прощай, брат! Ты достоин зависти. Прощай! (Уходит налево, засунув руки в карманы.)
Томас(смотрит ему вслед). Жаль, жаль его.
Из открытых окон замка доносятся звуки струнных инструментов. Справа входит Ганна, в руках — букет маргариток, одуванчиков. Она садится, вздыхая, на скамью и кладет букет рядом с собой. Томас садится и обнимает ее правой рукой. Ганна кладет голову ему на грудь. В замке заиграли «Ночную серенаду» Моцарта.
Томас. Генеральная репетиция к фестивалю.
Ганна(не сразу). Ты меня любишь?
Томас. Только тебя!
Ганна. Я люблю тебя даже сильнее, чем маму… За что ты меня любишь?
Томас. За все, Ганна, за все!
Ганна. А как ты меня любишь?
Томас. Так сильно, что у меня нет сил сказать тебе это.
Ганна(вздыхая). Да, но…
Томас. Что — но?
Ганна. Ничего!
Томас. Наша жизнь будет прекрасна.
Ганна(прижимается к нему сильнее). Но когда?
Томас. Скоро, Ганна!
Ганна. Когда?
Томас. Мы должны еще подождать, Ганна.
Ганна. Почему?
Томас. Пока мы не поженимся.
Ганна. Почему?
Томас. С тобой ничего не должно случиться.
Ганна. Разве это плохо? Я же не знаю.
Томас(улыбаясь). Если бы ты не была мне всего дороже, я сделал бы то, чего ты хочешь и о чем мечтаю я сам.
Ганна. Ты действительно об этом мечтаешь?
Томас. Конечно, Ганна!
Ганна. Почему?
Томас. Потому что!
Ганна(после паузы). Я хотела бы иметь двух детей, собаку и кошку.
Томас(улыбаясь). А меня?
Ганна. Ах, Томас, если бы ты только знал!..
Томас. Что?
Ганна. Ты снишься мне каждую ночь. А когда я просыпаюсь, тебя со мной нет.
Томас. Что же тебе снится, Ганна? Что?
Ганна. Этого я тебе не скажу.
Томас. Но ведь мне ты можешь сказать все.
Ганна. Только не это! (Поднимает голову.)
Долгий поцелуй. Она любовно прижимается щекой к его щеке. Сидят неподвижно.
Я устроила себе комод — старый ящик из-под мыла, с занавеской. Когда мы поженимся, я возьму комод с собой… И две старые чашки моей бабушки. Но у одной чашки отбита ручка.
Томас(улыбаясь). Из этой чашки я буду пить кофе. (Пауза.) Наша любовь звучит как музыка.
Ганна. Ты рад?
Томас. Рад!
Ганна. Почему?
Томас. Потому что у меня есть ты.
Сидят не двигаясь, щека к щеке, пока занавес опускается.
Окна замка закрываются, и музыка затихает.
<p>Сцена третья</p>
