Пьесы полностью

Л а з о. Отлично. Тогда разговор с вами на этом мы и закончим.

Звонок телефона.

Да, слушаю, товарищ Поливанов… Одну минуту… товарищ Усков! Уведите поручика и отправьте по назначению.

С м и р н о в. «По назначению» — это в «расход», как деликатно выражаются ваши подчиненные?

Л а з о. Чтобы вы не так много курили, поручик, я вам скажу — пока нет.

С м и р н о в (усмехаясь). Пока?

Л а з о. Пока.

У с к о в. Топай впереди, ваше благородие!

Смирнов и Усков уходят.

Л а з о. Да-да, я слушаю! Извините, товарищ Поливанов, я очищал помещение. Консул? Да, звонил. Просил уладить это «маленькое недоразумение». Да, да. А задержанный матросом на вокзале курьер вез из Харбина письма и инструкции агентам атамана Семенова в Иркутске. И поручик Смирнов вчера ночью задержан. И, кстати, опять же Лебедем. Просто цены нет этому матросу… Веду следствие. Есть материал для серьезных выводов. Предполагаю, что атаман Семенов находится уже на границе Маньчжурии и ка днях может выступить. Что?! Уже пересек границу?

Гудят, трезвонят церковные колокола. Цокают копыта лошадей едущих во множестве всадников. Гремит казачья, с гиканьем, с лихим посвистом, песня:

Г о л о с а. Гляди, станичники, гляди! Во силища-а! Кавалерии одной сколько! Всю станицу прошли, а все скачут и скачут, конца-краю нет.

— А за ними, гляди, гляди, пехота, артиллерия, обозы огромадной змеей ползут.

— Пылища-то, пылища. Тьфу!

— Каюк теперча красным! Хана! Гроб с крышкой!

— А кто жа это на белом коне остановился?

— Кто, кто?! Не видишь, что ли? Сам атаман Семенов!

— Да ну, сам? Во, мордастый!

— А это кто, офицерик-то? Коня своего шпорами горячит. Ишь как вертится!

— А ты аль не признал его? Это же командир батальона в Красноярске его благородие поручик Смирнов.

— Верна. Он. А как же это? Я слыхал, что его в Иркутске ЧК сцапала.

— Бежал. Теперь, вишь, с атаманом гуляет. Одна косточка.

— Тише, станичники! Ти-ша-а! Атаман говорит.

С е м е н о в (хриплым голосом). Здравствуй, земля русская! Здравствуйте, казаки-земляки! Я счастлив приветствовать вас, дорогие мои орлы! На первом клочке земли забайкальской, свободной от большевиков!..

Крики «ура», возгласы.

С т а р и к. Прими, атаман, хлеб-соль, по старому обычаю нашему, с полным нашим уважением и не сумлевайся! Мы все поголовно возьмем остры шашки свои!..

С е м е н о в. Спасибо, дед, спасибо. Тронут. Никогда не плакал, а вот… Дай мне, дед, кусочек земли. Вот так. На хлеб ее. Солью ее, родную, слезами омочу… Вот так!..

Г о л о с а. Гляди, гляди, заглотнул шматок земли с хлебом!

— Жует, стерва! Ей-богу, жует!

— Ой, подавился! Мамочки, родные! Никак не заглотнет!

— Ну да, не заглотнет. Вишь, глотку полощет!

— Водкой, поди?

— Будет он тебе водкой! Коньяк хлещет.

С е м е н о в. Кхе, кхе… Ну ладно… Так поклянемся же, станичники, земле русской клятвой нерушимой воинской, что не выпустим сабель из рук своих, пока не уничтожим всех красных…

Снова восторженные крики, шум, гам.

(Перекрывая шум.) Но… Я говорю «но»… предупреждаю, казаки, вас честно! В движении моем по Забайкалью буду предавать смертной казни всех, кто пойдет против меня! Отныне наш грозный клич: вперед до самой Читы! А там уж мы погуляем с вами, казаки, на славу! На трое суток город ваш! Эх, расступись, мать-земля русская! Ура!..

Крики: «Ура!», «Слава атаману!»… Но вскоре восторженные эти крики прерываются беспорядочной стрельбой и возникают уже другие крики и вопли истязуемых людей, отчаянные крики, вопли женщин. И песня как издевательство: «Гей, в Таганроге!..»

С м и р н о в. Пороть! Двадцать шомполов ему! Этому тоже!

К а з а к. А меня за что же? Ваше благородие, за что, спрашиваю, меня-то?

С м и р н о в (передразнивая). Тебя-то? А где твой брат, сволочь?! С красными ушел?

К а з а к. Я за брата не ответчик, ваше благородие. Я честно, верой-правдой служил. Кресты-то Георгиевские на груди, вот они! Ранетай я. Нога не ходит, а то бы!..

С м и р н о в. Раненый? Нога не ходит, а то бы и ты ушел с красными, сволочь, знаю вас! А кресты для отвода глаз надел!

К а з а к. Ты, ваше благородие, не цапай, не цапай кресты-то мои! Я их кровью добывал…

С м и р н о в. «Не цапай»! Тыкаешь на меня! Я тебе кто? Комиссар? Пороть!

М а л ь ч и к. Не трожь батю! Не трожь, контра! Убью!

С м и р н о в. А-а! Кусаться, ублюдок! Дать и ему десяток!

М а л ь ч и к. А-а-а!..