Пьесы полностью

М а т ь. Понимаю, понимаю. Все кроны и сенты, что мы накопили, — все она съела… и всю жизнь отца, и мои руки, которые теперь так болят… Все наши надежды…

Пауза.

(Райесмику.) Говорят, и вы человек, много переживший?

Р а й е с м и к. Когда-то, хозяйка, я был человеком… (Заметив на лице матери недоумение, говорит нехотя.) Как бы вам объяснить?.. Получил наследство, преумножил его… Потом все отняли. Сослали в Сибирь. За что? Я спрашиваю — за что? Разве я мог знать, что так, как я жил, жить нельзя?.. (Берет с диванной полки коробку с игральными картами.) Человек и в наше время должен многое знать и очень многое предвидеть… Вы умеете гадать, хозяйка?

М а т ь. Мой старик любил иной раз сыграть в марьяж. А гадания не терпел. Всегда говорил: гадать — что чертову библию читать. И не разрешал. Вот я и не умею.

Р а й е с м и к. Жаль! (Вытягивает несколько карт.) А мне нравится слушать, что карты говорят… Иной раз все верно расскажут. (Снова кладет карты на полку.) Да, я человек с пережитками… С тяжелыми пережитками! Вы смотрите на меня большими глазами, хозяйка? Но я нигде ничего не скрывал. Все знают, за что меня выслали. Кое-кто даже открыто называет классовым врагом.

М а т ь. Ну какой вы теперь враг — капитала-то у вас нет. Хорошее место, зарабатываете… Наверно, и семья есть?

Р а й е с м и к (мрачно). Волк в лесу — вот мой самый близкий родственник… (Помолчав.) А у вас, хозяйка, вероятно, вполне приличная пенсия? (Садится за стол.)

М а т ь. Жаловаться не приходится. Жить можно.

М а р т. По-твоему, выходит — красные не такие уж плохие?

М а т ь. Недостатки, конечно, есть, иной раз просто зло берет. Но старый рабочий, право, теперь забот не знает…

Р а й е с м и к. Да-да… У кого нет забот, у кого есть… (Услышав наверху шум, встревоженно поднимает голову.) Кто там?

М а т ь. Господи, совсем забыла! Там… там… ходит…

М а р т. Не беспокойтесь, Райесмик, это свои. Моя жена Анника… Может, собирается спуститься? Мама, ты, кажется, хотела дать нам поужинать?

М а т ь. И что за дурная голова у меня сегодня! (Выходит, останавливается в передней. Озабоченно взглянув наверх, уходит в кухню.)

М а р т (усмехаясь, смотрит на потолок). Жена еще не видела меня…

Р а й е с м и к. А что, если она слышала наш разговор?!

М а р т. Едва ли. (Поднимается по лестнице, пытается открыть дверь, снова спускается вниз.) Заперто. И замок, насколько я помню, тугой. Откроешь — слышно.

Р а й е с м и к. Видишь, как за эти годы испортились люди! Даже твоя мать…

Пауза.

М а р т (обходя вокруг стол, на мгновение останавливается за спиной Райесмика). Да, как будто…

Райесмик испуганно вскакивает.

Что с тобой?..

Р а й е с м и к. Ничего… (Опять садится.) Ладно, скажу. Я не переношу, когда кто-нибудь стоит за моей спиной. Словно смерть подстерегает… Отвратительное чувство!

М а р т. Ты и меня боишься?

Р а й е с м и к. Да… Не знаю, то ли у меня нервы сдают, то ли я что-то предчувствую. Но свой тыл я никогда открытым не оставляю.

Пауза.

На чем мы остановились? Ах да, мы говорили о твоей матери… Теоретически она должна быть непримирима к власти, которая упрятала ее сына в тюрьму. Но ты видел, как она относится! Красные умны…

М а р т. Ты, как видно, во многом стал сомневаться?

Р а й е с м и к. Я на все смотрю трезво. (Помолчав.) Тебе не следует спешить… Привыкай, обживайся. Через два месяца дашь первый отчет и список людей, заслуживающих доверия.

М а р т. Через два месяца? Подожди-ка, через два месяца… Это же день моего рождения!

Р а й е с м и к. Запомни: в нашей сети ты как силовой заряд. Ты все эти годы учился. Ты — аккумулятор!

М а р т. Аккумулятор? Да, это верно. Но скажи: что здесь уже сделано? Ощущается ли наша рука — рука борцов за свободу?

Р а й е с м и к. Да. Но тут нет никакой романтики. Эта рука действует не рапирой, а финкой и топором! Простым приемом мы создаем сложные ситуации. Разрубаем электрокабель в лаве — брани и суматохи хватает надолго. Перерезаем приводной ремень — на шахте затор. Понимаешь? В дни, когда выдают зарплату, поддерживаем хулиганские выходки, провоцируем драки. Шуму бывает много. Иной раз ночью какой-нибудь женщине всадят нож в сердце — снова паника. Это все наши люди, хотя иные и сами не знают об этом…

М а р т. А с народом есть связь? Или с нами только хулиганы да поножовщики? (После паузы.) Плохо дело! Это же просто…

Р а й е с м и к. Что?

Пауза.

М а р т. Черт знает что!

Р а й е с м и к. Прими к сведению: здесь даже не всякому пастору можно доверять.

М а р т. Почему?