Одна из комнат во дворце пражского банкира Печека, занятом сейчас гестапо. На сцене темно. Слышны чьи-то шаги. Невидимая рука поднимает гардины. Открывается широкое венецианское окно, забранное решеткой. Решетка разрезает на несколько частей большой белый диск луны. В лунном свете видны Б э м и Ф р и д р и х.
Б э м. Минутку, не включайте свет. Оригинальный пейзаж! Вы и луну посадили за решетку, Фридрих! (Смеется). Нечто символическое…
Ф р и д р и х (тоже смеясь). Что ж… А вы, господин комиссар, и луну, и решетку прикрыли гардинами! Ваша идея. Тут уже побольше символики! (Включает верхний свет и настольную лампу).
Освещается большая комната, отделанная деревянными панелями, с раздвижными дверьми. Над письменным столом большой портрет Гитлера.
Начнем?
Б э м. Начинайте без меня. И не открывайте сразу всех карт, Фридрих. Я послушаю оттуда. (Показывает на кресло в глубине комнаты). Посмотрим сначала, чего он стоит. (Выключает верхний свет).
Настольная лампа освещает только левый угол кабинета: письменный стол, шкаф в стене и столик с несколькими маленькими урнами.
Ф р и д р и х. Посмотрим, посмотрим. (Потирает руки). Меня это тоже занимает.
Бэм садится в кресло, Фридрих звонит. Входит К а р л.
Давайте сюда этого новенького, с бородой!
Карл выходит. Фридрих не спеша выкладывает на стол кучу папок. К а р л вводит Ю л и у с а Ф у ч и к а и снова уходит. Фридрих, не обращая внимания на Фучика, продолжает копаться в бумагах.
Ф у ч и к. Господин следователь занят?
Ф р и д р и х. А, проходите, доктор. Нужно же когда-нибудь разобраться в старых бумагах. (Доверительно). Это все, знаете ли, законченные дела. (Подходит к Фучику с папками в руках). Приговор приведен в исполнение. Ликвидирован! Ясно, надеюсь? (Раскрывает другую папку). Ликвидирован. И этот тоже. (Достает фотографию из папки, подносит к лицу Фучика). А вот эта девица определенно не хотела умирать. Но, знаете, можно понять ее: в девятнадцать лет! Вам, как профессору литературы, это, наверное, весьма любопытно?
Ф у ч и к (бесстрастно). Конечно. А в чем они были виновны?
Ф р и д р и х. Вы не осудите меня, доктор? Кто переступил этот порог — уже виновен. Одну минуту. (Берет одну из маленьких урн, встряхивает над ухом Фучика). Что бы это могло быть, доктор?
Ф у ч и к (невозмутимо). Вероятно, м-м… законченные дела, господин следователь.
Ф р и д р и х. Совершенно верно. Это — мой личный музей. В каждой немного пепла. Кучка! И знаешь, этих семерых я прикончил собственноручно. (Любезно). Ты будешь восьмым. А?
Фучик молчит.
Но это не обязательно. Садись! Кури. Итак, имя! Явки.
Пауза.
Фамилии остальных членов центра и связных. Слушаю! Ну! Не терплю тугодумов.
Ф у ч и к. Печальное недоразумение, господин следователь.
Ф р и д р и х. Ты любишь канитель?
Ф у ч и к. Я предъявил при аресте, господин следователь, документы, выданные пражской полицией.
Ф р и д р и х. Мы знаем, где фабрикуются эти милые удостоверения. Советую быть поразговорчивее.
Ф у ч и к. Повторяю, это недоразумение, господин следователь. Я всегда был в стороне от политики. Даже в старые времена, в дни выборов, меня чуть не силой тащили к урнам.
Ф р и д р и х. К дьяволу эти басни! (Выкладывает на стол пистолет).
Ф у ч и к. Ничего не понимаю.
Ф р и д р и х. Полминуты на размышление.
Ф у ч и к (молчит, потом пожимает плечами). Господин следователь, видимо, принимает меня за…
Из темноты в освещенный круг выходит Б э м.
Б э м. Господин следователь принимает тебя за Юлиуса Фучика, редактора «Руде право» и члена подпольного центра. (Швыряет на стол газеты, фото, книги). Фучик! Фучик! Фучик! Молчишь? Все в порядке, господин писатель. Твои товарищи умнее тебя. Имей и ты разум. Кто работает с тобой?
