Пьесы полностью

Пивоваров-второй — матрос } — братья-близнецы, 21 года

Джибели Вахтанг — трюмный, 21 года

Егоров — лейтенант, 25 лет

Акулов — завхоз базы, отец Зины Григорьевой, 56 лет

Первый офицер

Второй офицер

Иностранец

Японец

Тихий океан. Наши дни.

Из полной темноты слева возникает свет настольной лампы. Она освещает кресло, в котором сидит человек в штатском. Это  и н о с т р а н е ц. Он читает какие-то бумаги.

Пауза.

Голос из темноты: «Разрешите доложить, сэр?»

И н о с т р а н е ц. Да, да.

Голос из темноты: «Капитан Идзико прибыл!»

Пусть войдет. (Быстро прячет бумаги в папку.)

Раздается легкое покашливание.

Подойдите ближе, Идзико!

Из темноты появляется фигура  к а п и т а н а  И д з и к о.

Садитесь!

Японец садится в кресло рядом.

Как чувствуете себя?

Я п о н е ц (усмехаясь). Я нахожусь в тюрьме, сэр!

И н о с т р а н е ц. Да, ничего не поделаешь, капитан! Как вас там кормят?

Я п о н е ц. Превосходно!

И н о с т р а н е ц. Прогулки?

Я п о н е ц. Три раза в день.

И н о с т р а н е ц. Чем занимаетесь в свободное время?

Я п о н е ц. А… в тюрьме все время — свободное… если так можно сказать! (Смеется.) Это очень милая шутка — «в свободное время»…

И н о с т р а н е ц. Я хотел сказать: в остальное время.

Я п о н е ц. Ага! Читаем! Вспоминаем недавнее прошлое!.. У нас есть о чем подумать! Играем в карты…

И н о с т р а н е ц. Крупные ставки?

Я п о н е ц. Нет.

Пауза.

И н о с т р а н е ц. Скучаете по семье?

Я п о н е ц. Даже кошка скучает по своим котятам!

И н о с т р а н е ц. Вы не просто военнопленные. Вами и вашими коллегами совершены тягчайшие преступления, и нет ничего удивительного, что мы вас посадили за решетку!

Я п о н е ц. Вы пригласили меня, чтобы напомнить об этом?

И н о с т р а н е ц. Нет. Слушайте меня внимательно, Идзико. Вы мне нужны.

Я п о н е ц. Я?..

И н о с т р а н е ц. Да. Обращаюсь к вам — самому крупному специалисту в японском флоте…

Я п о н е ц. Пожалуйста!

И н о с т р а н е ц. …с предложением. Мы даем вам подводную лодку. Вы сами подберете себе экипаж — офицерский, из тех самураев, которые сидят вместе с вами.

Я п о н е ц. Зачем?

И н о с т р а н е ц. На этой лодке, воспользовавшись маневрами советской эскадры, вы пойдете к русским берегам и разведаете подходы к военно-морской базе сорок четыре. На вашем корабле — никаких документов, ни одной книги, кроме русских. Банки с консервами будут иметь русские этикетки, команда наденет рабочие комбинезоны советского флота. Вы понимаете, зачем это нужно?

Я п о н е ц. О да! Предусмотрительность!

И н о с т р а н е ц. Совершенно верно!

Я п о н е ц. И это все?

И н о с т р а н е ц. Нет! Если вы оставите в русских водах… несколько мин, то мы возражать не будем! Если ваша экспедиция окончится благополучно и ни этих минах подорвутся русские корабли, вы и ваш экипаж получите полную свободу и по двадцать тысяч иен каждый. (Пауза.) Все ясно?

Я п о н е ц. Все. Можно вопрос?

И н о с т р а н е ц. Конечно.

Я п о н е ц. Если… мы откажемся?

И н о с т р а н е ц. Тогда всех вас завтра же перевезут на один остров. Там чудесные болота, которые надо осушить… Обыкновенно в этой каторжной колонии…

Я п о н е ц. …через пять-шесть месяцев умирают от малярии?

И н о с т р а н е ц. Да, примерно так. У вас имеются еще вопросы?

Я п о н е ц. Нет.

И н о с т р а н е ц. Если вы вздумаете перейти на сторону русских…

Я п о н е ц. Русские — наши враги!

И н о с т р а н е ц (мрачно). Если вы все же вздумаете это сделать, то помните: здесь остаются ваши семьи…

Я п о н е ц (вздрогнув). Понятно! (Снова спокойно). Всё?

И н о с т р а н е ц. Да.

Я п о н е ц. Хм! Не очень заманчивые перспективы!

И н о с т р а н е ц. К сожалению, генерал Макартур ничего другого не может вам предложить. Свобода или смерть!

Я п о н е ц. Ха! Это красивый, немножко революционный лозунг: свобода или смерть! (Пауза.) Я не могу сразу ответить, сэр! Должен посоветоваться с моими уважаемыми друзьями.

И н о с т р а н е ц. На размышление вам дается двадцать четыре часа. (Кричит в темноту.) Я закончил беседу.

Я п о н е ц (встает). До свидания, адмирал!

И н о с т р а н е ц. Надеюсь, что до очень скорого свидания, капитан.

Свет медленно гаснет.