Пьесы полностью

Он. Просто я хочу, чтобы мы все друг о дружке знали. Вы — обо мне сначала… А я о вас… Значится, дело было так. Был я, как вы знаете, шулером… И вот решил сам с этим делом завязать. Раз и навсегда. И начал я тогда новую жизнь. Пошел работать в ЦПКиО на аттракционы. И вот там-то, Аэлита, уважаемая, талант и подвел меня. Аттракционы эти самые сделаны были в ФРГ. Классные машины. Один назывался «Летающие над горами»… Вагончики несутся в воздухе над горами и переворачиваются… А я слежу, значится, за их технической исправностью и заодно клиентов в кабинки подсаживаю и высаживаю — посадчик, называется… Вот тут-то… (Замолчал)

Хохот, аплодисменты за стеной.

Она. Сын Райкина танцует… Так он мне нравится. В отца талант. Вам, наверное, неприятно это рассказывать, Федя? Так? Я ведь неплохой психолог, я чувствую.

Он. А что ж тут может быть приятного? (Горько.) И вот объявился у нас на аттракционах директор новый — Наливайкин, злой до денег мужик. Вроде вертятся кабины в воздухе, и все дела? Так он додумался грести деньги прямо из воздуха… Билеты у нас были длинные, как этот ведущий «Вокруг смеха». И Наливайкин догадался: билеты разрывал на три части и продавал трем посетителям. Выручка у нас в три раза больше, государство получает ему положенное, а мы две трети кладем в карман.

Она. Ну артист! Ужас-то какой! Какие хитрющие люди есть на белом свете!

Он. Но ведь чтобы так было — аттракционы должны пропускать в три раза больше посетителей, то есть вертеться в три раза быстрее. Понятно, да? И тогда Наливайкин ко мне обратился и меня вовлек. А мне, Аэлита, уважаемая, просто эта задача показалась технически интересной. Думаю: держись, немчура, — и задачу решил! Вот так! И завертелись у нас аттракционы! Такие скорости я выдал — просто хоккей! Мы, посадчики, в поте лица трудимся, только клиент заходит — за шиворот его и в кабину. И понеслось! Потом обратно вынимаешь — клиент в полуобмороке, «ни петь, ни рисовать». Еще бы — такие скорости: тройка, птица-тройка! А кто придумал? Федя… умелец! Но, как говорит Высоцкий: «Сколько веревочке ни виться, а совьешься ты в петлю». Ах, Аэлита, уважаемая, представляю, как противно слушать вам паскудный мой рассказ. Вы — человек высокой честности.

Она. Федя!

Он. Не могу молчать! И теплоту и сердечность вашу в ту ночь…

Она. Сейчас же замолчите!

Он (перекрикивая). Я всю жизнь мечтал человека встретить! Чтобы судьбу соединить! Да, неказист я, уважаемая. Но мечтатель. И с первого взгляда, точнее — с первого рассказа… полюбил я вас! А в ту ночь новогоднюю…

Она. Значит, все-таки бывает: любовь с первого взгляда, да?

Он. Да! Да! И с первого рассказа — тоже бывает!

Она очень долго молчит.

Она (после паузь!). А что, если, Федя, я попрошу вас сделать для меня одну вещь… Он (пылко). Говорите, уважаемая, я хоть звезду с неба для вас достану.

Она. А может, действительно вы и есть принц… (Засмеялась) Это не очень трудная вещь. Просто мне будет приятно, если вы… ее сделаете. (Уходит в другую комнату, возвращается с деньгами.) Мне надоело, Федя, слушать телевизор сквозь стенку. А я очень люблю телевизор… Я все эти три года на него копила. Но зарплата у меня, сами понимаете… И скопила всего четыреста семьдесят рублей. Я и подумала: на цветной собирать еще долго, куплю пока черно-белый.

Он. Но я ведь…

Она. Я знаю, я верю: вы отдадите. Вот тогда я цветной и куплю: «Рубин» с сенсорным управлением… А этот продам… Логично? Я права?

Он (неуверенно). Логично.

Она. Вы — товарищ с техническими способностями… И вам легко будет выбрать мне хороший телевизор… Ходить недалеко. Они у нас прямо в доме внизу продаются — там магазин «Культтовары»… (Отдает ему деньги.)

Он (неуверенно). Так, может, мы вдвоем…

Она. Нет, Федя, телевизор в дом должен покупать мужчина. Вы согласны?!

Он (держа деньги). Согласный, конечно… Но… но… Аэлита, уважаемая, вы меня еще не так хорошо знаете…

Она. Ну почему же? Я все о вас знаю: вы были аферистом. Вы хотите исправиться. Вы мечтатель. Вы новогоднюю ночь провели со мной в моем доме. И вы влюблены в меня с первого рассказа… В общем, я жду вас с нетерпением, Федя…

Он уходит. Она одна. Молча расхаживает по комнате. Бьют часы: двенадцать.

(Напевает)

(Пританцовывая)

(Танцует)

Часы бьют два. Она молча сидит. Часы бьют три. Она молча сидит. Часы бьют четыре. И тогда Она начинает рыдать. Потом вдруг подходит к цветку и, зажмурившись, швыряет его в окно. И тотчас — крик за окном. Она в ужасе подбегает к окну и выбегает из комнаты. Входит Федя — он весь обсыпан землей, в руках у него кусок земли с трочащей геранью, за ним — Она с черепками от цветочного горшка.