Пьесы полностью

Скамейкин. А к четвергу подвезут цистерну… Она вся ржавая, течет… Но я нашел один левый гараж, где орудуют некие Самоделкины… Правда, дерут они по-страшному… Но ты с ними поторгуйся… Ты ведь сам с ними будешь расплачиваться… Впоследствии, конечно, я все верну в десятикратном размере.

Федя. Интересно, а из каких таких денег? Вы же отлично знаете… я еще не устроился.

Скамейкин. Не надо, ты уже догадался… У нее возьмешь деньги… которые на телевизор оставлены… Раскроешь ее шкатулочку… и…

Федя. Это что же вы надумали? Я возьму деньги, которые она трудом-потом копила?

Скамейкин. Возьмешь. Как пить дать!.. Короче, цистерну я поручаю тебе. Проследи за качеством ремонта, Федя, чтобы все было сделано в ажуре…

Федя. Нет! Не хочу! Не хочу! (Замолчал).

Скамейкин. Я знаю, о чем ты молчишь, нешикарный ты парень.

Федя. Да, я тоже человек!.. Я — привязался! Я… я… я, это самое, сами знаете что… И вообще я воровать не согласный!

Скамейкин (помолчав). Видишь ли, Федор, в девятнадцатом веке был такой писатель — Карамзин. И его как-то попросили дать самое краткое определение Российской империи. И он ответил одним словом: «Воруют». Карамзин — так считал! А ты, Федя, — иначе? Может, ты против Карамзина? (Резко бьет его.) За Карамзина!

Федор падает.

За интеллигенцию. (Избивает) Ишь, «привязался»! (Бьет) Это я — дон Жуан — могу привязаться… А ты — быдло! Лепорелло! Слуга!

Федя. Не бейте! (Стонет) Ну что за жизнь: в ресторане — бьют… на дому — бьют.

Скамейкин (отдышавшись). Теперь уточняю операцию: отремонтируешь цистерну к следующей среде, в среду у твоей Аэлиты — отгул. В среду, в пять утра, за тобой приедет шофер с грузовиком. Возьмете цистерну и к девяти будете на химкомбинате. Там по фальшивым накладным шофер получит спирт, а ты за воротами обождешь… Далее поедешь с ним; на девяностом километре вас будут ждать… С тобой рассчитаются. Получишь бабки: полторы чистыми — и мотай на юг, в родной город-курорт. С концами!

Федя. А потом что? Я убегу. Спирт украдут. И все поймут, что это — я? И цап-царап меня в Сочах!

Скамейкин. Я и это продумал, Федя… (Раздельно) Ты должен исчезнуть — за неделю — до похищения спирта.

Федя. То есть, как — исчезнуть?

Скамейкин. Ну — погибнуть!

Федя. Да вы что?

Скамейкин. Другого варианта нет. Да и зачем тебе жить? Что ты можешь хорошего сделать в жизни?

Федя. Нет, вы серьезно?

Скамейкин молчит.

Я… я… я жить хочу! (Безумно) Я телевизор смотреть хочу! Я семью строить буду!

Скамейкин. Ну, Федя, ну разве это жизнь? Разве умные люди могут все это хотеть?

Федя (орет). Жить хочу! Умирать — не согласный!

Скамейкин. Сократ, значит, хотел умирать, Есенин Сергей тоже хотел, а Федя, видишь ли, не хочет?

Федя. Не надо! Не убивайте!

Скамейкин (обняв дрожащего Федю). Ну что ты! Совсем спятил сегодня, друг мой, шуток не понимаешь?..

Вот что значит всю жизнь водиться с хамьем и не читать художественную литературу

Федя с надеждой глядит на Скамейкина.

Я не спрашиваю: читал ли ты «Живой труп»… Смотрел ли в театре… Но ведь кино даже было такое.

Федя (совсем с надеждой). А чего?

Скамейкин. А того! Жил-был на свете тезка твой, Федя, Протасов — фамилия. Не знаком был, случаем?

Скамейкин и Федя уходят со сцены. Играет музыка. Актриса выходит из гримерной на сцену. На сцене — комната Аэлиты. Она и Апокин.

Апокин. Не смог навестить тебя, Герасимова, в такие дни. Я тебе ножки для телевизора принес в подарок. Дефицит.

Она. Не напоминай про телевизор! Он ведь за телевизором с утра отправился в тот день проклятущий!

Апокин. Только не убивайся! Посерела да похудела!.. И цветок неполитый! (Хочет полить герань).

Она. Не смей! Он всегда сам ее поливал. Вот говорят, цветы не чувствуют! Очень даже чувствуют: за три дня… до его ухода… герань слезы пролила… Представляешь, Федор полить ее хотел — и вдруг кричит: «Смотри, плачет». Представляешь, подхожу: все листы у нее мокрые! Видать, привязалась к нему — и потому и почувствовала…

Апокин. Тебе скажи — ты снежного человека увидишь!

Она. Замолчи, родственник… Федя! Федя! Он был — добрый! Цветы только добрых любят!.. Ну почему добрые на свете не заживаются! А вот злые…

Апокин (уклончиво). И что ты разоряешься: труп не нашли…