Пьесы полностью

Геныч. А, все мы сочиняли стихи в свое время… Так сказать, есть время сочинять стихи и шалить и есть время… Вот так, старый, перед последним курсом собрал все свои стихи, марки, джинсы и отослал в город-курорт младшему брату! Как мы острили в третьем классе: «Хорошенького понемножку, как сказала бабушка, вылезая из-под троллейбуса». Это ты у нас всегда воспарял… А я еще в университете понял: в нашем с тобой деле, чтобы стать кем-то, нужно вкалывать по двадцать четыре часа в сутки… как ты… или вовремя сказать о себе: я не Оппенгеймер, я не Курчатов — я рядовой работник научного фронта, обладающий хорошим здоровьем и настроением… Значит, звони. Учти — по воскресеньям мы играем в карты у меня… И нам порой очень нужен третий для игры в преферанс, так что хватай бутылочки три пивка — и милости прошу! Слушай, старый, но я все-таки не понял, зачем ты меня позвал сюда?

Он. Понимаешь… Я хотел тебе все рассказать. Это мне необходимо сейчас… как третий для игры в преферанс! Но когда ты вошел, я сразу понял, что все зря. Я не смогу тебе рассказать, как я хочу!.. Для этого мы слишком хорошо знаем друг друга.

Геныч уходит в глубь сцены и садится за свой столик. И тотчас засыпает. А в это время Официантка обходит столики и, не обращая внимания на сидящих, будто не видя их, сервирует столики.

Зачем так много рюмок?

Официантка. Вечером сервируют в три стекла: фужер, винно-водочная и коньячная рюмки… Вы что, со мной познакомиться хотите?

Он. А я уже был с вами знаком. Вот только вспомню…

Официантка. Это все так говорят. У меня фигура красивая, а лицо не очень. И пристают ко мне все на этом основании… красавцы, потому, что фигура у меня красивая… И не красавцы — тоже не церемонятся, потому что физиономия у меня не блеск… Вам «Южную ночь» или «Космос»?

Он. «Космос» — вечный порядок. Лицом в космос, лицом к порядку…

Официантка. Они все одинаковые. Ну и болтун вы! (Ставит коктейль.)

Он (кивнув на коктейль). Может, за компанию?

Официантка. Нельзя, у меня кислотность… Так устала… А вы не вспомнили, откуда вы меня знаете?

Он. Вспомню… Вспомню… Я сегодня буду вспоминать массу нужных вещей и эту заодно.

Официантка отходит, садится на свой стул, надевает очки и продолжает писать.

(Жене, шепотом). Я тебя жду. Я пришел. Это наше первое свидание.

Он встает. Она тоже поднимается и медленно движется к нему по сцене, отсчитывая шаги.

Рай.

Он. Это — рай. (Она останавливается) (В зал) Она всегда считала шаги… Она верила, что если выйдет определенное число шагов — будет удача…

Она (считая). Двадцать восемь… Двадцать девять… (Делая крохотные последние шажки) Тридцать… Слава богу, тридцать!.. Я не опоздала?

Он. Нет… (В зал) Потрясающе! Она опоздала всего на двадцать семь минут.

Она. Только не бери меня так сильно под руку, а то останутся синяки — у меня руки какие-то ненормальные…

Он (в зал). О, как хорошо! В этом — признание моей силы и ее девичьей слабости, и в этом понимание, как прелестна и женственна эта ее слабость. Рай! Рай! (В зал, почти поет). Это — эра прикосновений! Нам всюду с нею слишком просторно. Нам всюду слишком много места… Мы…

Он и Она садятся на один стул, читают невидимую книгу.

(Придвигаясь к ней) Тебе не тесно?

Она. Ну что ты! А тебе?

Он. Нет, нет! (Придвинувшись) Я переворачиваю страницу, если ты прочла?

Она. Да, переворачивай.

Он (вдавливается плечом в ее плечо). Ты прочла?

Она (вздрогнув). Да.

Он (еще придвинувшись). Тебе не тесно?

Она. Ну что ты! А тебе?

Он. Нет, нет! Ты прочла?

Она (не слыша). Да-да…

Он. Тогда я переворачиваю страницу.

Стук часов. Время.

(Прекрасно). А вот он — первый поцелуй…

Они целуются. Стук часов. Время. Они целуются.

Это — уже тысяча первый… (Ей) До свидания!

Она. До свидания. (Целуются) Ну хватит, хватит! (Целуются) До свидания. (Смех)

Он. До свидания. (Целуются)

Она. Во сколько завтра ты позвонишь? (Целуются)

Он. Я позвоню тебе завтра в семь. (Целуются)

Она. Да, в семь я уже буду дома. (Целуются)

Он. Я знаю. В семь я тебе и позвоню. (Целуются)

Она. Ну все… все… в семь… (Целуются) В семь. (Целуются)

Он. В семь. (Целуются) Ты запомнила — в семь?

Она. Все, все запомнила — в семь. (Целуются)

Он. И не опаздывай — в семь! (Целуются)

Она. Ага, не опоздаю — в семь. (Целуются) (Счастливо) Мой подбородок горит, как семафор, ты его совсем уничтожил… (Целуются)

Он (гордо). В семь, да? (Целуются)

Она. В семь! В семь! (Целуются)

Ее мать. Поразительно! Два студента! Хоть бы слово разумное сказали!

Стук часов. Время.