Ты должна сделать так, чтобы опасность не коснулась его. Ни за что на свете не рассказывай ему о том, что меня ждет; а если он все-таки узнает, скажи, что он не может меня спасти: они повесят его, но не помилуют и меня. И скажи ему, что я верен своей религии, как он верен своей, и что он может положиться на меня до конца.
(Поворачивается и хочет идти, но встречает взгляд сержанта, в котором как будто мелькнуло подозрение. Секунду он соображает, потом поворачивается снова к Джудит, и тень проказливой улыбки появляется на его сосредоточенном, серьезном лице.)А теперь, моя радость, боюсь, сержант не поверит, что ты в самом деле добрая и любящая жена, если ты не поцелуешь меня на прощанье.
(Подходит ближе к ней и раскрывает объятья. Она отпускает стол и почти валится к Ричарду на грудь.)
ДЖУДИТ
(слова душат ее). Я должна… это убийство…
РИЧАРД. Нет, только поцелуй.
(Тихо, ей.)Ради него…
ДЖУДИТ. Я не могу. Вы…
РИЧАРД
(прижимает ее к себе в порыве жалости к ее мучениям). Бедная девочка!
Джудит с внезапной решимостью обхватывает его руками, целует и, выскользнув из его объятий, падает на пол в глубоком обмороке, как будто поцелуй убил ее.
РИЧАРД
(торопливо подходит к сержанту.)Идем, сержант, скорей, пока она не очнулась. Давайте наручники.
(Протягивает руки.)
СЕРЖАНТ
(пряча наручники в карман). Не нужно, сэр, я вам доверяю. Вы настоящий человек. Вам бы солдатом быть, сэр. В середину, прошу вас.
Солдаты становятся один впереди, другой позади Ричарда. Сержант распахивает дверь.
РИЧАРД
(оглядываясь в последний раз).Прощай, жена! Прощай, родной дом! Приглушим барабаны и – вперед!
Сержант делает головному знак трогаться. Все четверо гуськом быстро выходят из комнаты.
* * *Когда Андерсон возвращается от миссис Даджен, он, к удивлению своему, находит комнату как будто пустой и погруженной почти в полную темноту, если не считать отсветов от очага, – одна свеча догорела, а другая вот-вот догорит.
АНДЕРСОН. Что же это такое?..
(Зовет.)Джудит, Джудит!
(Прислушивается – ответа нет.)Гм!
(Идет к шкафу, достает из ящика свечу, зажигает ее от едва теплящегося огонька той, что стоит на столе, и при свете ее с удивлением оглядывает нетронутую еду. Потом вставляет свечу в подсвечник, снимает шляпу и озадаченно почесывает затылок. Этот жест заставляет его нагнуть голову, и тут он замечает Джудит – с закрытыми глазами, неподвижно распростертую на полу. Он бросается к ней, становится на колени, приподнимает ей голову.)Джудит!
ДЖУДИТ
(просыпаясь; обморок ее перешел в сон, как следствие усталости после перенесенного волнения). Да? Ты звал? Что случилось?
АНДЕРСОН. Я только что вошел и вижу, ты лежишь на полу, свечи догорели, чай в чашках совсем холодный… Что здесь произошло?
ДЖУДИТ
(мысли ее еще блуждают). Не знаю. Я спала. Вероятно…
(Растерянно умолкает.)
АНДЕРСОН
(со стоном).Да простит мне бог, что я оставил тебя одну с этим негодяем.
Джудит сразу все вспоминает. С жалобным криком она хватается за него и вместе с ним встает на ноги.
(Он ласково обнимает ее.)Бедная моя голубка!
ДЖУДИТ
(в исступлении прижимаясь к нему). Что мне делать! О боже мой, что мне делать!
АНДЕРСОН. Ничего, успокойся, моя дорогая, моя любимая. Это я виноват. Успокойся, теперь тебе нечего бояться… и ты ведь невредима, правда?
(Отпускаетее, чтобы посмотреть, в силах ли она стоять без поддержки.)Ну вот, ну вот, все хорошо. Только бы ты была невредима, остальное все неважно.
ДЖУДИТ. Да, да, да! Я невредима.
