Пьесы полностью

Изумленное лицо Колобашкина.

Я их очень люблю и всегда запоминаю. Вот, к примеру: «На острове Хоккайдо птицы поют так сладко, что больным сахарной болезнью запрещают ездить на остров Хоккайдо».

Колобашкин . Потрясно!

Зенин . Несравненно! Только я уже где-то это читал.

Ивчиков . Я тоже где-то это читал, только не помню где.

Колобашкин . Так какого же черта!

Ивчиков . А вы знаете, эта нелепица – очень хороша. А почему хорошие вещи нельзя напечатать дважды? Я читал очень много плохих вещей, которые печатали дважды и даже трижды…

Колобашкин . Ну точно – беллетрист. Итак, вот острота, подготовленная лично мною, правда, она пока всего одна. Рассчитывали на Еремеича. Но зато какова острота: «Требуются кочегары… для атомной электростанции!..» Ха-ха-ха… Все остальное доделаю завтра. Клянусь!

Зенин . На будущее…

Колобашкин . Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Понял? «Кончено дело, зарезан старик, Дунай серебрится, блистая».

Ивчиков (вдруг). Только я никак не могу понять: а почему нельзя откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Я, например, из-за этой пословицы вечно спешу и делаю сегодня вещи, которые отлично можно сделать и завтра или, как выясняется потом, лучше совсем не делать.

Колобашкин . Определенно – беллетрист. (Задумчиво) И как… добр! (Вновь засуетился, вынимает из-под стола фотоаппарат. Зенину) Ну а теперь перейдем к главному: запечатлеем вас на предмет вашего сегодняшнего юбилея…

Зенин . А стоит ли?

Колобашкин (тотчас). Не стоит! (Мгновенно соображая) Действительно… Какя мог подумать!.. Фотографировать вас… здесь… в этом хилом журнале! Ох! Ах! Фуй! В конце концов, вы прежде всего не редактор! А понимаете ли – ученый! Талант! Борец! Член научного совета! Один из руководителей института! Нашел! Вот там-то мы вас и запечатлеем! Поэтому я настаиваю! Мы все настаиваем! Чтобы вы немедля двинулись с нами в лабораторию Бурмистровой на предмет запечатлевания вас там!

Они идут в НИИ. Зенин – впереди, за ним, обвешанный фотоаппаратами, Колобашкин. Он тянет за собой Ивчикова, причитая: «Потом все объясню. Не обижайся – не погуби – детишки голодуют».

В НИИ. В лаборатории по-прежнему одна Кира. Входят Зенин, Колобашкин и Ивчиков. Взаимные приветствия.

Колобашкин . Бежали. Опоздали. Виновен он. (Представляя Ивчикова) Подопытный гражданин.

Зенин (строго, Кире, чтобы что-то сказать). А почему вы исполняете работу лаборантки?

Кира . Лаборантка слишком женственна. Она не может резать крыс. А крысы мне понадобятся, к сожалению, завтра утром. ( Ивчикову .) Присаживайтесь. Лаборантка сейчас подойдет.

Колобашкин (налаживая фотоаппарат, Зенину, тихо). Она в плохом настроении.

Зенин . Видимо, мало работы. На нее надо наваливать работу, как на ломовую лошадь. Тогда она счастлива. Трагедия, и преимущественно узких специалистов.

Колобашкин . Приступим к запечатлеванию.

Кира работает. Ивчиков сидит на стуле, озираясь по сторонам. Зенин, стараясь сохранить насмешливое отношение к происходящему, позирует Колобашкину.