Он . Она хороша!
Ее мать . Ах, как она хороша!
Он . На мехмате – на трагически бедном красивыми девушками мехмате – многие были в этом уверены.
Ее мать . Она – красавица!
Он . Правда, после окончания университета только трое по-прежнему разделяли эту уверенность: ее мать, я и она сама.
Геныч . Хай-класс! ( Поднимается .)
Он . Может, не надо?
Но Геныч уже подходит к ее столику что-то говорит, и Она смеется. Он еще что-то говорит – и Она заливается смехом. Тогда Он вынимает записную книжку и о чем-то ее спрашивает.
Он . Сейчас он запишет ее телефончик. А потом начнет возвращаться в общежитие очень поздно, а потом однажды я спрошу его дрожащим голосом: «Как дела?» Геныч (оборачиваясь . Все то же… Короче, селявивка или «все путем», как говорят трудящиеся.
Возвращается.
Она (вслед). Но все случилось иначе. К несчастью.
Геныч (возвращается, искренне удивлен). Ты знаешь, старый, какая ерунда… Она хочет, чтобы ты тоже подошел.
Он тотчас вскакивает.
Она . Ты сидел такой смешной, растерянный, мне тебя просто стало жалко.
Он . Так ты сказала потом. И в дальнейшем ты почему-то очень любила меня жалеть.
Геныч (подводя его к столику). Ну, знакомьтесь. «Отец Онуфрий, основатель Онежской обители»…
Он . Это он так всегда шутил. Почему-то после этой идиотской шутки все девицы умирали со смеху. Но ты не засмеялась. Ты сбросила со лба невидимую прядь и сказала мне… Мне!..
Она . Меня зовут Леночка…
Он (тупо). Очень приятно.
Она (засмеялась). А я тоже учусь в университете, на биофаке. Вот так… (Засмеялась) Димка!
Он . Как ты поразительно меня назвала «Димка…» Все окружающие звали меня Вадим или совсем нестерпимо – Вадимчикили еще ужаснее – Вадюша! А Димой меня называла только мама. И ты.
Он и Она поднимаются и выходят на середину сцены.
Он . Мы познакомились…
Она . Да…
Он (в зал). Счастье. Юность. Порывы!.. И в моем дневнике… я вел тогда дневник, появилась запись: «Лена – о.п.» что означало «Лена – очень понравилась». Правда, до этого там было записано «Вера – о.п.», и «Зина – о.п.», и «Галя – о.п.»! Но на этот раз – все серьезно! И на этот раз – взаимность. О! О! О! Я иду и рядом – она! Счастье! За что?! Нет, я вас спрашиваю: за что такое счастье!!! (Целует свою руку; в восторге прикрыв глаза) Пройдет три года – только три года!..
Она . Милый, три года с тобой и не тому научат…
Он (помолчав). Прости! Не надо! Ведь мы с тобой только познакомились.
Расходятся на свои места.
Геныч (встает). Ну, лады! Посидели, повспоминали – хорошее и дурное… Хорошее, чтобы сохранить, развить… Дурное – чтобы выявить, исправить. Но пора и честь знать.
Он (прервал). Послушай, ты сочинял стихи, да?
Геныч . Были! И стихи были, и песни. «Дубинушку» помнишь?
(Запел, оживляясь .)
На физфак поступал,
Все экзамены сдал,
На физфаке не жизнь, а малина.
Только физика – соль,
Остальное все – ноль.
А геолог, филолог – дубина!
