Ее мать . Наконец-то успокоилась! (Ее отцу) Давай обсудим без паники, но глядя правде в глаза! Ну, во-первых, от этого не умирают. Да собственно, мы ничего не можем сделать. Я думаю, ты со мной согласен. Она упряма… в тебя… и если ей что-то взбрело в голову… ты ведь ее знаешь… Но я тоже думаю, как и ты, что сходить с ума от этого не надо… Ну, во-вторых, он не есть самое худшее… Даже более того, оглядывая все браки вокруг… сейчас, знаешь, какие бывают случаи… Конечно, жаль! Я согласна с тобой – при ее данных… Да, ты прав, в общем, как она хочет. Ты знаешь, я вчера сказала себе… Я сказала себе: она уже взрослая, и, в конце концов, ей с ним жить, а не нам. Да и вообще, все это обсуждать поздно, потому что, мой милый, пока ты читал газету, вместо того чтобы хотя бы немного уделять ей внимания, они, попросту говоря… (Звонок) Это они. Я нашла в себе силы пригласить его к нам.
Он . Здрассы… Здрассы… (В зал) Это я так от волнения всегда произношу.
Ее мать . Садитесь… Итак, вы уже люди семейные, без пяти минут… У нас с Николаем Ивановичем сначала была к вам просьба – обождать с браком и проверить свои чувства. (Торопливо) Но мы с ним уверены, что вы нас не послушаетесь…
Он . Я отчего-то сейчас думаю, что она не очень обрадовалась, если бы мы ее послушали.
Ее мать . Так что ладно, записывайтесь. Теперь о вопросах скучного быта. В Швеции, я слышала, есть закон, по которому люди имеют право вступать в брак, лишь обладая собственным домом. Вы, по-моему, обладаете только койкой в общежитии.
Она . Мама…
Ее мать . Это жизнь, дорогая Леночка, и ее не надо стыдиться. Так что, говоря попросту, где вы собираетесь жить? У нас? Это – тесно, неудобно, и мы не настолько знаем друг друга, и у всех есть свои привычки… Снять комнату?.. Это очень дорого, а вы пока не зарабатываете… К счастью, тетя Вера, которая живет теперь у тети Ани и дяди Сережи, сама предложила отдать вам свою комнату… Это небольшая комната, рядом с Химками… Пятьдесят минут на автобусе. Она небольшая… но вам большую и не надо.
Он (в зал). Нам и не надо было большую… Нам…
Ее мать . Так, с этим мы уладили… А теперь давайте обедать. Только сначала надо мыть руки, молодой человек… Так это заведено… (Отходит с ним в сторону .) Я хочу открыть вам, что вы совершенно не умеете мыть руки. После вашего мытья на полотенце остались грязные следы… Я рада вам сделать это замечание как будущему родственнику: вы уже достаточно взрослый, чтобы уметь мыть руки.
Он . Простите. Ради бога… простите. (Ей) Я чуть не умер от стыда. Есть вещи, которые нельзя говорить… (В зал) Но что делать – она работала педагогом, и у нее, видимо, были свои взгляды на воспитание: она считалась сторонником реалистического подхода к вещам – к любым вещам. Наверное, все это полезно… (Ей) Я, например, после ее прямого и честного разговора так тщательно мою руки, что теперь не поймешь – нужно ли руки вытирать полотенцем или наоборот. Правда, в доме у вас я старался больше не бывать.
Она . Милый. Ты никогда не мог понять. Она была моя мать! Она меня любила! Страшно любила и оттого было все! Это надо было понять, а не пользоваться ее опрометчивыми словами и поступками! Впрочем, все эти рассуждения о несовершенстве моей матери появились потом… А тогда ты уставился на меня и просидел весь обед с блаженной улыбкой…
Он . Тогда был рай. И мы получили от щедрот твоей матери тот самый шалаш, в котором так хорошо с той самой милой. И я не мог представить, как мы потом выберемся из этой комнаты.
Нептун ( плюхаясь на стул). Димьян! ( Берет салфетку, вытирает глаза) И у меня тоже… была теща… Хорошая такая… Взаимопонимание….Ни одного грубого слова! Только и слышал от нее «зятек» да «зятек»! Теща, где ты?
Ее мать . Действительно, почему не видно среди нас этой положительной дамы? Отчего вы ее не вообразили, гражданин Ферапонт?
Нептун (горестно). Ее нельзя вообразить, мамаша. Она десятого фаршем случайно отравилась – теперь на больничном…
Он . А у… Мы пришли в нашу первую комнату
Она . Неужели в ней всего девять метров? Она кажется намного больше. (Он целует ее) Кто-то ходит в коридоре… А здесь нет даже крючка.
Он . В ней девять и шесть десятых метра.
Она . Давай сначала сделаем крючок. (Целует его) Сколько ты раз меня поцеловал… Жить без обыкновенного крючка… как так можно? (Он целует ее. С ужасом). Боже мой… как я тебя люблю…
Ее мать (печально и прекрасно). Они – дети… Попросту дети…
Нептун (стонет). И у меня – тоже! (Почти рыдает) Правда, нюанс: сначала мы жили в комнате вместе с тещей, которая десятого фаршем отравилась… Как нам было хорошо! Как мы ждали с Улитой, когда теща заснет! С тех пор для меня храп, как музыка… как популярная песня. Сон тещи, где ты? (Вытирает глаза салфеткой)
Он . Перестань сейчас же! Он все испортит…Мы повторим еще раз.
Нептун . Да, да – на бис! И простите меня…
