Зина . Кадр сто двадцать пять – от среднего до крупного. Виктор входит в парадное. В парадном стоит целующаяся пара.
Нечаев . Где?
Фекин . Кто?
Нечаев . Целующаяся пара, очевидно… Насколько я помню, мы вчера с вами договорились…
Фекин . Здесь возникли такие обстоятельства…
Нечаев
Фекин . Я попрошу вас, Федор Федорович!.. Нечаев…вы мне будете сообщать лишь в тех редких случаях, когда вы что-то сделали. А сейчас я спущусь за сигаретами в буфет. Надеюсь, когда я вернусь, целующаяся пара будет на месте, а поцелуи отрепетированы. До скоро свидания. (
Фекин начинает ругаться. Он ругается без слов, беззвучно раскрывая рот. Зина с усмешкой наблюдает за ним.
Фекин . Целующаяся… и пара…
И сразу перед ним возникает Блондинка. Критически ее оглядывает, качает головой. Блондинка отступает назад. Жестом подзывает к себе Зину, и они напряженно вглядываются в глубь сцены, туда, где сидит на скамейках невидимая нам массовка.
Вон ту… хорошенькую, наивную… и этого… хилого, в шарфе. Ведите их!
Зина выводит из глубины сцены Девушку лет двадцати и Парня , одетого со щегольской бедностью: старая ковбойка, лыжные ботинки, узкие брюки и шарф.
Девушка от изумления даже потеряла дар речи.
Парень
Фекин
Парень . Все-таки я хотел бы понять…
Фекин . Снимать вас будем. Все понятно? Активнее, товарищи, мало времени. Целуйтесь!
Парень
Фекин . Чего не хотите?
Девушка
Фекин. А кто вас спрашивает? Вы на работе, девушка, ясно? Ну, поупрямились, и довольно. Вся страна узнает ваш поцелуй. Вас будут потом снимать в советско-аргентинском фильме. Целуйтесь!
Девушка . А я не хочу!
Фекин. Ну и не надо.
Ударник
Девушка совсем растерялась, а Парень насмешливо следит за происходящим.
Голуба, я вижу: вы – чистая, вы – скромная, вы – ангел. Но ведь искусство – ему жертвы подавай, ис-кусс-тву!