Пьесы полностью

Г а л я. Все верно. И ты напрасно беспокоишься относительно мобилизации. Она тебя не коснется. В нашем институте действительно имеется немало студентов, которым «терять нечего».

П е р в а я  с т у д е н т к а. Девочки, прекратите!

В т о р а я  с т у д е н т к а. Нет, почему же. Пусть говорит. Язык без костей.

Г а л я. Скажи, Селезнева, кто тебе дал право осуждать других? Кто?.. Ты вот говоришь о трудностях, но ты не имеешь права о них говорить. Скажи, ты когда-нибудь копала замерзшую землю? Ты когда-нибудь пилила лес в тайге на морозе, таскала бревна? Нет? Скажи, тебе приходилось когда-нибудь ночевать в лесу — на снегу? Нет? А твои руки имели кровяные мозоли? Нет? Скажи, тебе доводилось жить на вокзалах? Я убеждена, ничего этого ты не видела. Ты даже стараешься увильнуть от дежурств в госпитале. Ты не знаешь, что такое голод. И уж наверняка тебе не доводилось рыть могилы для близких тебе людей.

В т о р а я  с т у д е н т к а. Вероника, что она говорит? Она же с ума сошла!

Г а л я (со слезами в голосе). Нет, вы не знаете, что такое горе, что такое трудности. Но вы не думайте, что я завидую вам. Боже упаси! Я сказала это только потому, что я хочу, чтобы вы думали, прежде чем говорить, и уж, во всяком случае, не судили бы так «строго» за то, что мы по паркету ходим в подшитых валенках.

П е р в а я  с т у д е н т к а (растерявшись). Как-то нехорошо получилось. (Подходит к Гале.) Извини, Галя, но ты неправильно нас поняла.

В т о р а я  с т у д е н т к а. Ах вот оно что? Оправдываешься? Очень мило! Но я этого делать не собираюсь! Слишком много чести.

Появляется  т р е т ь я  с т у д е н т к а, Лида.

Т р е т ь я  с т у д е н т к а. Девочки, я без ума! Я сейчас разговаривала с нашим деканом, и, верите, я, кажется, в него влюбилась.

В т о р а я  с т у д е н т к а (сдержанно). Очень мило.

Т р е т ь я  с т у д е н т к а. Он мне сказал, что я совсем еще ребенок. Девятнадцатый год пошел, а я до сих пор не знаю, что такое любовь! Девочки, как бы я хотела знать, что такое любовь!

В т о р а я  с т у д е н т к а. Очень интересно. (Резко.) Учти, Лида, пусть это будет в последний раз. Слишком много чести, чтобы мы каждый раз тебя ожидали.

Т р е т ь я  с т у д е н т к а. Ну, девочки, ведь я не нарочно задержалась…

В т о р а я  с т у д е н т к а (резко). Пошли!

Идут к выходу.

Т р е т ь я  с т у д е н т к а. Ну так как настроение? В связи с Новым годом?

В т о р а я  с т у д е н т к а (с иронией). Великолепное!

Т р е т ь я  с т у д е н т к а. А знаете, у меня тоже. Да, девочки, вчера на Арбате в букинистическом магазине продавали собрание сочинений Есенина. Знаете, сколько стоит? Две тысячи рублей. Если б у меня были деньги, я обязательно купила бы. (Уходит.)

П е р в а я  с т у д е н т к а (подходит к Гале). Извини, Галя.

Г а л я (сквозь слезы). Да-да, я понимаю. Так, сорвалось.

Первая студентка уходит.

Зачем? Зачем я влезла в эту кашу? Зачем я им все это говорила? Разве они поймут?! Вот и опять я врагов себе нажила. Сколько раз я зарекалась не вмешиваться, и каждый раз обязательно влезу в какую-нибудь неприятность.

Из кабинета психологии вышла  Е л е н а  П а р ф е н о в н а  Б а р з о в а. Увидев Галю, она остановилась.

(Не замечая Барзову.) Провинциалка? Ну и пусть! Я даже горжусь, что я провинциалка!

Б а р з о в а. Вы, случайно, не ко мне?

Г а л я (смутившись). Я? Нет-нет… Я… девочку одну ожидаю.

Б а р з о в а (бросив взгляд на авоську). А может быть, вы все же ко мне? Говорите, не стесняйтесь… все, что в моих силах…

Г а л я. А что мне говорить-то, Елена Парфеновна?

Б а р з о в а. Ну, я думаю, вам лучше знать. Просите — я охотно вам помогу. Я же вижу, что вы чем-то расстроены.

Г а л я. Что вы? Пустяки. Я… наоборот!

Б а р з о в а. На наш новогодний вечер идете?

Г а л я. Собираюсь.

Б а р з о в а. Обязательно приходите! Выше голову, дорогуша! Фронт-то на запад ушел.

Г а л я (смеется). Есть — выше голову!

Барзова уходит.

«Выше голову!» Да-да, она права. Выше голову! Падай, но не сдавайся. Выше голову… Да-да, еще немного осталось, совсем немного. Сейчас все зависит от меня, только от меня, только от меня. Я буду заниматься. Не хватит времени — буду заниматься ночью. Выйду в коридор, сяду на стул. И всё… и никто меня не прогонит. Ни один комендант. Пусть говорят что угодно. Пусть называют меня провинциалкой.

З а н а в е с.