Пьесы полностью

Т о л п а  двинулась за ними. Только возле Гири и Годованого кучка осталась. Да еще  К о п ы с т к а, скручивая цигарку, отстал. Закурил, сплюнул и бросил в сторону Гири:

— Вот это и я скажу — чудо! С резолюцией… (Иронически.) Ну, молитесь, молитесь. И я бы молился, да, верите, некогда… (И пошел.)

Ранней весной сидел  К о п ы с т к а  подле сельсовета один. Вдруг слышит: бам-бам-бам! Зазвонили в церкви. Зазвонили — перестали.

— Гм… Что это за звон? Словно на пожар, уже и перестали… (Открыл оконце, выглянул.) Ага, Васька!.. Слышишь, Василь? Не знаешь ли ты, часом, чего там в церкви зазвонили?.. Спрашиваю, чего так чудно зазвонили?.. Не знаешь… А куда это ты с мешком, а?.. Ты лучше зайди сюда, сынок! (Повернулся к дверям.) Что-то, видно, надумал хлопец.

Вошел  В а с я. Ноги опухли. В руках посошок, за плечами котомка.

К о п ы с т к а. Здравствуй, сынок!.. Так, говоришь, не знаешь, чего звонили?

Вася только головой мотнул.

Может, где пожар? Не видно, говоришь… Гм… А ты куда это собрался?

В а с я (как больной, махнул рукою). А… туда.

К о п ы с т к а. Вот тебе и на! Да куда это, сынок?

В а с я. Не знаю… Думал было в город.

К о п ы с т к а. В город?

В а с я. Мать и отец померли, вы же знаете. А сегодня ночью дед: беги, говорит, — закурили и померли. Тоскливо стало одному. Так я встал утречком да я пошел.

К о п ы с т к а. А дед разве не ходил в церковь? Гиря же, говорят, там вареным ячменем людей кормит…

В а с я. Деда прогнали… А я не ходил. Конские мослы собирал и варил. А топливо из крыши выдергивал.

К о п ы с т к а (заволновался). Чего же ко мне не пришел, чудак ты человек! Я б тебя печеной вороной накормил… А в торбе у тебя что?

В а с я. Да… книжки.

К о п ы с т к а. Гм… Книжки? И букварь, должно быть, забрал?

В а с я. Да… И букварь.

К о п ы с т к а. И тетрадку?

В а с я. Какую тетрадку?

К о п ы с т к а. Да ту, что… советские слова вписывал.

В а с я. А-а… Забрал, дяденька! А как же!

К о п ы с т к а (заходил по хате). Ты вот что, сынок!.. Ты не ходи в город, потому не дойдешь. Помрешь по дороге. Оставайся здесь… Секретарем будешь. Тебе сколько лет?

В а с я. Да… еще умру тут.

К о п ы с т к а. Черта с два помрем, сынок! Будь герой!.. Вот-вот, и увидим, как идет — возвращается из города Серега и, наверно, с хлебом…

В а с я. Говорят, не приедет, потому что уже месяц, как повез в город чашу и крест, а не видно и не слышно, говорят…

К о п ы с т к а. Кто говорит?.. Приедет! Увидишь — приедет! А на дворе что — весна? А вон там посмотри что — солнце? Да какое солнце, эге-ге!

В а с я. Да… солнце же есть нельзя.

К о п ы с т к а. Это так: солнце не ворона, его не поймаешь. Только ты не понял, в чем дело, сынок! Солнце припечет, трава вырастет, камыши в речке, рыбы наловим, ухи наварим… Ну а там, гляди, вскорости — трах-тарарах! — хлеб уродит… А пока что у меня сегодня ворона есть. Катай, сынок, ко мне жить! Ну что?

В а с я (улыбнулся сквозь слезы). Да… не знаю, как оно будет.

К о п ы с т к а. Знаешь, сынок, что я придумал?

В а с я. Что?

К о п ы с т к а. А вот что — я тебя жареными воронами кормить буду, а ты меня за это по букварю доучишь. Ладно?

В а с я. Ладно!

К о п ы с т к а. Трах-тарарах, резолюция принята! Выучусь я все-таки грамоте, туды его маму! И рихметике выучусь и всякой политике…

Вбежала  П а р а с к а. Копыстка к ней:

— Слышишь, старая? Давай на старости лет такую штуку выкинем — и тебя грамоте научим, а?

П а р а с к а. Погоди! Вон что в церкви-то творится!

К о п ы с т к а. Что?

П а р а с к а. Я так и думала — сидит, наверно, рыжая сатана да цигарку сосет, а не думает, что уже надо прятаться или бежать!

К о п ы с т к а. Вот тебе и на!

П а р а с к а. Вот тебе и на!.. Так закурил себе голову, что и смерти своей не видишь! И так весь век. Помнишь, когда-то казаки приезжали людей убивать за то, что панскую экономию сожгли, — так люди как люди… Тот убежал, тот спрятался, а он, рыжая сатана, досиделся, докурился, пока не наскочили казаки…

К о п ы с т к а. Так из-за кого же, как не из-за тебя, кукушечка, весь тот инцидент и случился. Прибежала вот так же: «Горит-горит! Идут!» А кто идет — не поймешь.

П а р а с к а. Что? Из-за меня, говоришь?.. Погляди, Мусий, мне в глаза!..

К о п ы с т к а. Нет, ты мне в глаза погляди!..

И смотрели друг другу в глаза, пока Копыстка не отвел своих:

— Ну хватит, разве женщину переглядишь!..

П а р а с к а. Моя правда, Мусий!

К о п ы с т к а. Хватит!..