Пьесы полностью

О р и н а (заплакала). Ведь пятеро, верите ли… От самого успенья без хлеба… А тут и Оленка померла… Люди приставали — кабы, говорят, родную дочь, так не похоронила бы без батюшки… А я ведь, побей меня боженька родимый, не чужая Оленке… Только теперь признаюсь: во ржи родила, принесла и сама себе подкинула.

П а н ь к о (кулаком об стол). Неантиресно! Будет!.. Надоело мне это все. Ежедневно в сельсовете: тот помер, этот помирает, а тот пухнет… Дураками были, что хлеб дали вывезти!.. Ходили, искали, обыскивали, а что нам за это?.. И вообще революция неантиресная стала, вот!..

Повел Панько глазом, выпытывая у каждого спрятанную мысль. Понурили головы все, молчали. Только у Мусия губы дрожали — вот-вот что-то скажет. Засмеялся Панько:

— Ну, это я пошутил… Выпьем, дядя Мусий! Выпьем, да расскажите такое, чтобы за пуп взяло!..

Никто и не заметил, как в избу вошел  С е р г е й  С м ы к, председатель сельсовета. Услышал слова Панько:

— Ну, если уж Панько захотелось такого, чтобы за пуп взяло, так я расскажу…

П а н ь к о. Это ты, Сергей?

С м ы к. Нет, не я…

К о п ы с т к а. А мы вот немножко…

С м ы к. Вижу… Так хочешь такого, чтоб за пуп взяло?

П а н ь к о (смущенно). Да это я так… Вспомнилось, как в повстанцах, да… Один чудак рассказывал… Животы болели…

С м ы к. Я почище расскажу. Такое, что и пуп порвешь. Хочешь?

П а н ь к о. Даешь! Только ты выпей… И чтоб было антиресно…

С м ы к. Ну, слушай!.. Сегодня я узнал, что Гнат Гиря продкому налога за мельницу не платил. Был агент в волости и говорил, будто у Гири есть удостоверение с печатью и подписями от нашего сельсовета, что его мельница целое лето не молола…

К о п ы с т к а. Гирина мельница? Да она и посейчас мелет…

С м ы к. Так вот я и спрашиваю у товарища секретаря, молола или не молола Гирина мельница?

Панько прилип к лавке. Хотел встать. Не смог.

Разве уже за пуп взяло?

П а н ь к о. Ерунда!.. Это поклеп на меня… Это брехня! Ты докажи, а не так…

С м ы к. Как?

П а н ь к о. Не так вот, как…

С м ы к. А как?

П а н ь к о. Как этот… как его…

С м ы к (тяжело подошел к Панько). Ты удостоверение писал?

П а н ь к о. Какое удостоверение?

С м ы к. Удостоверение Гире, что его мельница все лето не молола?

П а н ь к о. А черт его знает! Может, и писал… Потому у меня уже нервы в голове перепутались от такой работы, что с утра до ночи сидишь в совете да пишешь статистику…

С м ы к (тяжело уперся руками в стол). Ты не выкручивайся… вот… Удостоверение ты написал за три фунта крымского табаку. Ослобонил Гирю от очереди на подводы, потому как увивался за его дочкою… и продавал наше большевистское движение.

П а н ь к о. Кто продавал? Ты докажи!.. Да я плевать хотел на этот донос! Я тоже переворот в революции делал и с кадетами воевал. А мельница — это ерунда, и вообче мы еще посмотрим, какие будут доказательства… (Отскочил к порогу.) Я в уезд напишу. Я еще покажу вам!.. (Хлопнул дверьми. Ушел.)

С м ы к (вслед). Ах ты ж… Иуда-предатель! Хабарник! Гад! Пришел приказ из уезда: запрещается обыски чинить и хлеб отбирать, так об этом первый узнал… не я, председатель сельсовета, а Гиря… Гире продавался гад и революцию продавал по клочкам.

Помрачнели все в хате.

С т о н о ж к а. Только теперь вижу, какой мы еще темный народ… Тьма кромешная в голове. То был урядник, хабары брал, а теперь свой брат спотыкается…

К о п ы с т к а. Не горюйте, братцы! Только держись собча, главное тут — контахту держись… Помаленьку-помаленьку — и выйдем на ровную дорогу… Да что там говорить!.. Сядем да выпьем, закусим, поговорим обо всем!

С м ы к. Вылей!

К о п ы с т к а (недослышав, налил ему рюмку). Чарочку от сердца, чтоб не щемило…

С м ы к. Вылей, говорю!

К о п ы с т к а. Да что ты, Серега?

С м ы к. Вылей!

К о п ы с т к а. Э, не горячись, братуха, тр-р-р!.. а то можно закашляться!

С м ы к. Вылей весь этот самогон… Гиря нарочно подкинул, когда хлеб у него искали… Гиря знал, как втереть очки комиссии. Подкинул пятнадцать царских рублей, охапку старой шерсти, а в середину бочонок самогону положил… Где бы дальше искать, а комиссия за бочонок — да и назад.

П а р а с к а. А не говорила я?..

С м ы к. Потому что Панько командовал! А я знаю, что у Гири есть еще одна яма с хлебом.

П а р а с к а (Копыстке). Не я ли говорила: ой, Мусий, не водись с Панько, не пей!.. Да нешто послушает, рыжая сатана!

К о п ы с т к а. Знаешь что, Параска?

П а р а с к а. Что?

К о п ы с т к а. Не поднимай прений, вот что! (Смыку.) Ты не выпьешь?

Тот ни слова.