Пьесы и сценарии полностью

МАСТЕР МЕХЦЕХА. Какие крутильщики станков — шестнадцать человеко-дней? Это же в «Крокодил» — крутильщики станков!

1-Й БРИГАДИР. А когда день току не было, а втулки срочные, — заставили токарные станки вручную крутить! Тогда о «Крокодиле» не думали?

МАСТЕР МЕХЦЕХА. Так это же иначе надо как-то записать. Нельзя же такой позор для истории оставлять! Это же наши советские люди, не американские негры. (Идёт с нарядами в кабинет прораба.)

НЕРЖИН. Короче: за установку лаг, потом за срыв этих же лаг, за подноску досок и относку этих же досок — платите?

1-Й ДЕСЯТНИК. Из каких средствов я платить буду?

Входит Фролов. Он неторопливо толкается меж других, потом садится около Дорофеева, где и сидит до своего ухода.

ГАЙ. А подноска инертных к растворомешалке? Дорофеич! В чём дело?

ДОРОФЕЕВ. Да ведь там десяти метров нет? Не платим.

ГАЙ. Ну восемь метров. А два человека на носилках целый день…

ДОРОФЕЕВ. Государственными расценками не предусмотрено. Не дают работать!..

ШАРЫПО. Дай наряд! Дай наряд! (Выхватывает у десятника наряд и рвёт в клочки.) Пошли вы все на хрен к трёпаной матери! Штукатурка отвалится — мне переделывать? Поставили печку — оплачивайте человека!

ГАЙ. Фёдор Иваныч! Имей ты совесть. Доходят люди. Это целый день с носилками, придут в лагерь, навара капустного похлебают — и ложись. Хоть бы вечером я им мог по кашке прибавить.

ГОРШКОВ. Всё понимаю, милый, сам заездился — нос да борода. Нам велят резать наряды, не давать лагерю денег. Подпишу тебе кусочек тухты, а меня с работы…

ГОЛОС. Как ты бетонировал? Вся арматура повылазила!

ДОРОФЕЕВ. Не трогайте справочники! Не трогайте!

1-Й ДЕСЯТНИК. Дорофеев! Зачем журналы бригадирам даёшь? Тут двадцать было, а он ноль добавил — двести!

3-Й БРИГАДИР. Кто добавил? Твой почерк!

ДОРОФЕЕВ. Они сами берут, как им не дашь? Ну нельзя работать!

2-Й БРИГАДИР. А лаги я им поставил? Лаги?

1-Й ДЕСЯТНИК. и вот подправлено. и вот.

ЯХИМЧУК. Кузнецы и так ничего не зарабатывают с этими нормами.

МАСТЕР КУЗНИ. А сколько ты на цепях заработал? По три нормы в день?

ЯХИМЧУК. Цепями вы меня не попрекайте. На десять лет навесили.

ШАРЫПО (кричит). Портачи! Халтурщики!

НЕРЖИН. Значит, вы не платите?

2-Й ДЕСЯТНИК. Нет!

НЕРЖИН (2-му бригадиру). Тогда — сажай бригаду! Произвол этот надо кончать!

2-й бригадир направляется к выходу, но в дверях остановлен властным окриком Кукоча.

КУКОЧ (сидя на столе, к нам спиной, не шевелясь). Алё! Бригадир! Куда пошёл?

2-Й БРИГАДИР. Бригаду сажать. Тебе что?

КУКОЧ (спокойно). Американская забастовка, что ли? Кто разрешил?

2-Й БРИГАДИР. Завпроизводством. А ты кто такой?

КУКОЧ. Кто завпроизводством?! Я — завпроизводством!!

Бурный шум внезапно сменяется полной тишиной и неподвижностью. Из кухни выглядывает и замирает Люба, она в белом фартуке.

НЕРЖИН. То есть… как это… вы?..

КУКОЧ. А очень просто.

НЕРЖИН. Позвольте, кто вас назначил?

КУКОЧ. Начальник лагеря.

НЕРЖИН. Я полчаса как от него.

КУКОЧ. А я — десять минут.

НЕРЖИН. Как это может быть, чтобы меня не вызвали, не сказали?..

ШАРЫПО. Может! Нержин! В лагере — всё может!

НЕРЖИН. Да что ж это?.. Это на людоедских островах… и то так не делают… Я пойду проверю… Ничего не сказали…

КУКОЧ. Никуда вас вахта не пропустит. Идите до вечера в бригаду. Норму выполняйте. (Громко.) Внимание, бригадиры! Этот вечный шалман в нормировочной — прекратить! Кто зайдёт сюда без моего разрешения — будет иметь бледный вид!

ШАРЫПО. А Шарыпу — три министра десять лет бьются — не перевоспитают, не то что ты!

КУКОЧ (прежним тоном). Что это за номера? Забастовки, базар, а работяги от дождя попрятались? Идите — и выгоняйте! Всех до одного!!

Бригадиры молча, не торопясь, начинают расходиться.

ДОРОФЕЕВ. У-ух, как тихо стало… (Косясь на Кукоча.) Вот хорошо теперь работать будет. Сразу видно, что порядок. Голова у меня, Аксентьич, болит, вот болит…

ФРОЛОВ. и у меня, старик, болит.

ДОРОФЕЕВ. Так у меня от болезни болит.

ФРОЛОВ. Сон, понимаешь, мне приснился, какой день прочнуться не могу, что за видение? Вроде входит в пиджаке, а под пиджаком на груди — шерсть чёрная. К моей постели наклонился: собирайся, Фролов, пошли!.. К чему это может быть?

ЯХИМЧУК. Ну что ж, Глеб? Пойдёмте ко мне в литейку.

ФРОЛОВ. Что эт’ ты литейкой распоряжаешься? Литейке — я хозяин! Там ртов хватает. Кокоса мало, на что жить будем?

ЯХИМЧУК. Не шумите, Аксентьич, кто кого ещё кормит.

НЕРЖИН. Я очень благодарен вам, товарищ Яхимчук, но это теперь зависит… (Смотрит на Кукоча.)

КУКОЧ. А я по убеждениям своим — джентльмен. Лично мне вы дороги не перешли. Если Яхимчук берёт — пожалуйста.

ФРОЛОВ. Чего — пожалуйста? Я не беру! Литейке — я хозяин!

Яхимчук уводит Нержина. Десятники, оставшись без бригадиров, тоже расходятся. Кукоч спрыгивает со стола, выходит на авансцену.

КУКОЧ. Алё. Дорофеев.

ДОРОФЕЕВ (поспешно вставая). Слушаю вас! (Подходит.)