Пьесы молодых драматургов полностью

Взявший было кусок со стола Василий Иванович снова положил его на место.

А н я (улыбаясь). Ах, да что вы его пугаете!.. Ешь, папа, не слушай. Дай я тебе сама положу.

Отец, Аня и Марк молча пьют чай; наконец Ольга не выдержала и ринулась к выходу.

А н я. Оля! Ты куда? Оля! А чай?

О л ь г а (обернувшись в дверях, со злостью). А чай… пусть пьют тунеядцы! (Громко хлопнула дверью.)

А н я. Оля, подожди! (Вскочила.)

М а р к. Сядь, Аня, не бегай.

А н я. Но ведь она…

М а р к. Я говорю — сядь!

Аня покорно садится. Пауза. Старик подавленно опустил голову.

С т а р и к. Я… я пойду… вы, это, скажите ей… пусть придет.

Дрожащими руками ставит стакан, что-то роняет, суетливо наклоняется, подымает, нетвердыми шагами выходит вон. Пауза.

М а р к. За что она его так ненавидит?

Пауза.

А н я. Оля считает, что отец… что все несчастья ее… что в ее бездомности… обездоленности… виноват отец… Изначально…

М а р к. Что ж, может быть, она не совсем неправа…

А н я. Может быть… только…

М а р к. Что только?

А н я. Только было бы лучше, если бы она его простила… (Пауза. С улыбкой, застенчиво процитировала.) «Он оскорбил меня, он ударил меня, он одержал верх надо мной, он обобрал меня». У тех, кто таит в себе такие мысли, ненависть не прекращается… Ибо никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она…»

М а р к (усмехаясь). Что это?.. Кажется, из Нагорной проповеди?

А н я. Нагорной?..

М а р к. Ну да, Евангелие от Матфея. Там, где Христос проповедует, как надо обращаться друг с другом… чтобы не озвереть.

А н я. Нет, это древнеиндийское… из «Дхаммапады». (Пауза.) У меня подруга была в училище, так это она изречения разные записывала в тетрадку. Я прочитала и запомнила…

М а р к. Что ж, теоретически оно, конечно, возможно. И очень даже прекрасно звучит. Но на практике, дорогая Анечка, люди задыхаются от ненависти.

А н я. Я этого не понимаю… Как можно ненавидеть?.. Ссориться?..

М а р к. Разве ты никогда не ссорилась? Ни разу в жизни?

А н я. Нет.

М а р к. Да ты святая, Анна.

А н я. Нет… Просто все было хорошо… пока.

М а р к. Так ты, стало быть, довольна своей жизнью?

А н я. Да, довольна.

М а р к. Ну, милая, ты действительно редкий экземпляр. Тебя надо в музеях показывать, знаешь? Чтобы человек в наше время жил в ладу со всеми, с самим собой и с миром, был всем доволен!..

А н я. А вы… разве не живете в ладу?

Пауза.

М а р к. Я?.. Я, Анечка, в аду живу.

Пауза.

А н я. Скажите, а вы… Олю любите?

От неожиданности Марк оторопел, но быстро нашелся.

М а р к. Конечно!.. А ты как думала?.. Зачем же жениться на женщине, если ее не любишь? Разумеется, люблю.

А н я. Это хорошо… Вы ее, пожалуйста, любите!.. Ей это очень, очень нужно!.. Она очень хорошая!.. Пожалейте ее!.. Она очень несчастна, очень!.. (Расплакалась, убежала.)

М а р к. Аня!.. Аня, постой!.. Мда… Замуж вам пора, Анна Васильевна, вот что… (Пауза. Громко и заразительно зевает.)

В избе  с т а р и к  и  с т а р у х а. Старик навеселе, в руках начатая поллитровка, стакан.

С т а р и к. Да ты погоди, постой, сядь!.. Настасья Савельевна, слышь, говорят, праздник у меня. Пенсию получил. Дайкось, налью рюмочку.

С т а р у х а. Да отвяжись ты. Мне корову доить.

С т а р и к. Подоишь. Выпьешь рюмочку и подоишь. (Наливает.) Вот. Значит, бывай. Подруга дней моих суровых. (Крякает, выпивает.)

С т а р у х а. Ну будь здоров, коли так. (Отпивает маленький глоток.)

С т а р и к (радостно). Хорошо, а?.. Эх, мать честная, бабка Настя! Душа поет!.. Счас бы гармонику!.. Тебе-то хоть нащелкали чего к пенсии?

С т а р у х а. А то как же! Ты один, что ли, на государство гнулся?

С т а р и к. Ну и сколь? Сколь нащелкали-то?

С т а р у х а. А все мои. Я не жалуюсь.

С т а р и к. Ну?.. Полсотни хоть дали?.. (Смеется.) Да ты не бойся, взаймы не возьму! Я, бабка, каждый месяц сто двадцать рублей — как отдай.

С т а р у х а (качает головой). Старый человек…

С т а р и к. Чего?.. Чего?.. Не веришь?

С т а р у х а. Ну ладно, хватит брехать.

С т а р и к. Кто? Кто брешет? Это ты что? Что? Не веришь? (Полез за пазуху.) Да я вот… тебе покажу… я тебе счас… книжку-то в нос ткну… «Брехать»!.. Это кто ж брешет?.. Вот! Гляди! Гляди, бабка! Видишь? Видишь?

С т а р у х а. Ну чего? Чего ты дребезжишь? Чего — вижу? (Вздыхает.) Экий ты непутевый!