С т а р у х а. Что это брат ваш не приехал на похороны? Аль не пустили?
А н я. Я просила Олю телеграмму послать, а она говорит, забыла… А потом — поздно уже…
С т а р у х а
М а р к. Чем же это он уж так был хорош?
С т а р у х а. А тем и хорош. Не успел оклематься как следует — и дровишек мне наколол, и крышу на сараюшке поправил, и стенку бревном подпер. А ты скоро месяц живешь тут, а проку с тебя как с козла молока.
М а р к. Я, бабушка Настя, между прочим, в отпуске. Так сказать, отдыхаю по закону. Деньги я вам заплатил, если мало…
С т а р у х а. Деньги мне твои ни к чему, а только не мужик ты. Вот и при Анне говорю. А то больно она на тебя глаза стала пялить.
А н я. Бабушка!
С т а р у х а. Что — бабушка!.. Бабушка…
М а р к. Вы, бабушка Настя, знаете, что такое Ве-не-ци-я?..
С т а р у х а. А господь ее знает.
М а р к
С т а р у х а. Ну и что? К чему это ты?.. Ты ей голову не дури, слышь? Я Анну за Петра отдам. Как отец хотел. Без глупостей ваших. А скучно с нами — езжай себе на здоровье. Никто не держит.
М а р к. Гоните?
С т а р у х а. От греха.
М а р к. Уеду скоро, не беспокойтесь. Вот Ольгу дождусь и поеду.
С т а р у х а. А за что тебя любить? Бесполезный ты для людей человек.
М а р к. Это я у вас тут бесполезный. А на работе меня очень даже ценят.
С т а р у х а. Что она теперь — работа ваша?! Вот у меня дому сто лет. Был бы хозяин — еще бы сто простоял.
М а р к. Я дома не строю. Мое дело — нарисовать на бумаге.
С т а р у х а. «На бумаге»! Все у вас ноне только на бумаге!..
М а р к. Ого! Это что-то новенькое. До чего же это я ее довел?
С т а р у х а. Это она у тебя что, с сытой жизни целыми днями в лесу валандается? Думала раньше — блажь, дурь! Ан нет, хоть и дурь, да все неспроста, худо бабе. Копейку баба норовит зашибить. Баба! Копейку! Будто у нее мужика нет! А ты каждый день до двенадцати часов дрыхнешь! Тьфу!
М а р к. Ну знаете! Сумасшедший станет с крыши вниз головой прыгать — и мне за ним?
С т а р у х а
М а р к. Настасья Савельевна!.. Вы просили меня поллитра купить на поминки Василия Ивановича. Не угодно ли теперь оставить меня в покое?
С т а р у х а. Да оставлю я тебя, оставлю, на что ты мне сдался! Уж как ты его бережешь, свой покой, прости господи!
Ну давай помянем батюшку, царство ему небесное. Ольга-то когда вернется, сказала?
А н я. Не знаю… завтра… или послезавтра…
С т а р у х а. А чего вдруг ехать приспичило?
А н я. Удобрения какие-то надо достать или… я не знаю…
С т а р у х а. Ничего… Даст бог, скоро уедет… твоя зазноба. Да и грех это, нехорошо, нечего и сердце зря травить.
Ничего… Сороковины по батюшке справим, и за свадьбу, ничего… Не плачь, детонька, слезы-то твои девичьи, со страху, высохнут скоро, что утренняя роса на солнце. Не плачь, он мужик тихий, смирный, обижать не станет. А что вдовый да с детками — так это тебе бог дает.
А н я. Не люблю я его, бабушка Настя, не люблю!..
С т а р у х а. Э, милая!.. Это в тебе не любовь — это кровь молодая играет. Ты с мужиком пуд соли съешь, детей ему нарожай, душой-телом прирасти, а после скажешь: люблю — не люблю. Ты этого перекати-поле с Петром своим не равняй. Я людей вижу. Ты сирота. Тебе теперь дом свой устраивать нужно, корни пускать, гнездо вить. Куда ты без Петра денешься? Он тебе теперь и за отца, и за матерь. Али ты, как сестра твоя, мыкаться хочешь? Без пристанища? Вот уж бедная, бедная! Ох, не приведи господь бездомной, безмужней жить!
А н я. Зачем?
С т а р у х а. А неможется мне. Водицы испить али что. Вот и подашь.
А н я. Хорошо.
С т а р у х а. Ну и пойду помаленьку. Гляди не сиди долго, Нюта. Без тебя не усну.