Пьесы молодых драматургов полностью

М а р к. Ну, это другое. Человек не дерево.

С т а р у х а. Все одно, милый. И человек, и дерево, и скотина — все одно, все живое, все божье. Все рождено, чтоб жить.

М а р к. Но должен же быть во всем какой-нибудь смысл…

С т а р у х а. Какой смысл?.. Тебе жизнь дадена, дак живи! Вот Ольга твоя сына скоро родит. Ростить будете. Какой еще смысл? Не понимаю… Не любите вы жизнь, оттого вам и смысл какой-то еще нужен, отдельный… Все мудрите, ищете, ум исхищряете, а только мудрее жизни ничего нет. Все в ней. Вся премудрость, вся радость, вся загадка. Рождение — загадка, смерть — загадка, любовь — загадка. А что важнее этого на свете есть? Ничего нету. А кто это сотворил и для чего — разве это человеческого ума тайна? Оно, конечно, лестно человеку тайну эту открыть. Да только отгадка-то все равно человеческая будет, один — так повернет, другой — этак. А истину один только бог знает.

М а р к. Эх, хорошо говорите, Настасья Савельевна. Уютно… Прямо так и хочется свернуться калачиком и уснуть… Счастливые вы люди, прожили всю жизнь этакими детьми. Что бы ни случилось — все хорошо, все справедливо, все благо!

С т а р у х а. Все и есть… благо.

М а р к. Что — благо? Где? В чем?! Бросьте!.. Дорогая Настасья Савельевна, вы замечательная старушка, но, боже мой, как вы безнадежно устарели!

Звякнуло стекло, кто-то кинул в окно камешком.

С т а р у х а. Кто это хулиганит? (Подошла к окну, раскрыла.) Кто здесь?

Голос Куликова: «Это я, баб Насть, на минуточку!»

Ну чего? Чего тебе, Петя? Что ты все бродишь как неприкаянный! Иди домой! Нету никого! Нету! (Захлопнула окно.) Пропал мужик… (Пауза.) Ну допивайте, что ли, чего оно будет на столе киснуть… Свидимся теперь — нет, не знаю. Желаю тебе, Ольга, парня здорового родить… Тебе, Анна, жениха хорошего… Ну а тебе…

Снова громко постучали в окно.

Ах ты, грех-то еще!.. (Подошла к окну, сердито.) Петька! Ты чего это хулиганишь, бесстыдник! Сейчас Пиратку спущу!

Голос Куликова: «Марк Лександрыч дома? Пусть выйдет поговорить!»

Какой тебе Марк Лександрыч! Ишь чего надумал! Сказано тебе — спят! Отдыхать пошли! Завтра чуть свет ехать! Ступай домой!

Голос Куликова: «Марк Лександрыч! Чего они тебя прячут там? Я ж вижу! Выдь на минутку, ну! Разговор есть!»

Марк поднимается.

О л ь г а. Не ходи.

М а р к. Просит человек…

О л ь г а. Не ходи! Он пьяный!

С т а р у х а. И то. Сиди-ка ты дома. Не об чем тебе с ним разговаривать.

Голос Куликова: «Марк Лександрыч! Трусишь, что ли, выйти-то? Али бабы тебя за штаны держат?»

О л ь г а. Не пущу!

М а р к. Оля… ну, это смешно… Я на две минуты. Здесь, на крыльце, постоим. (Выходит.)

Пауза.

С т а р у х а. Жалко мужика. Сопьется теперь совсем. Хороший был хозяин…

А н я (тихо). Ну так убейте меня теперь за него. Раз я во всем виновата.

С т а р у х а. Кто ж тебя виноватит? Каждый сам себя виноватит. (Смотрит в окно.) Куда это он его за сарай потащил?

О л ь г а. Я не могу. Я пойду!

С т а р у х а. Сиди. Сама пойду. (Выходит.)

Пауза.

О л ь г а. О господи, скорей бы уже уехать!.. (Пауза.) Аня! Давай помиримся наконец!.. Я ведь ничего против тебя… Наоборот!

А н я. Как хочешь. Давай.

Обнимаются.

О л ь г а. Ну вот и хорошо. Теперь все!.. Все!.. Гора с плеч! Ты теперь к нам в гости приезжай. На Новый год. Хочешь? А если в институт не поступишь, останешься у нас, будешь весь год на подготовительные курсы — и тогда обязательно сдашь…

А н я. Ладно.

Пауза.

О л ь г а. Ну что это, теперь баба Настя пропала!.. (Пауза.) Пойду я…

Входит  с т а р у х а. Потопталась на месте. Подошла к столу, переставила тарелки. Ольга словно завороженная следит за ее движениями.

А… Марк… где?..

Пауза.

С т а р у х а. Что ж… убил он мужика твоего…

Пауза. Ольга осела.

О л ь г а (чужим голосом). Как… убил…

С т а р у х а. Ножом… насмерть…

Ольга хотела закричать, броситься из избы, но, сделав шаг, пошатнулась и упала на пол.

Три женщины за столом. О л ь г а  и  с т а р у х а  в черных платках. Долгое молчание. Наконец  А н я  встает из-за стола.

А н я. Мне пора.

С т а р у х а. Что ж… с богом, значит… Ничего не забыла?

А н я. Нет…