Пьесы молодых драматургов полностью

Вика с недоумением смотрит на Агриппину. Затем, что-то поняв, заплакала еще горше. Агриппина выводит еще всхлипывающую Вику на улицу. Долгая пауза.

В а р в а р а. Ну и ну, не было гроша, да вдруг алтын. Чудные дела твои, господи. (Уходит в другую комнату.)

С т а н и с л а в. Акселераты несчастные, расползаются, как слепые кутята. И я, кретин, отстранился, называется.

Н и к а н о р (осторожно подсев к Старкову). Да вы не тушуйтесь, уж это, наверно, у всех так. И у нас вон с Агриппиной… Перемелется, все перемелется.

С т а р к о в (Никанору). Вы не думайте, что… Истерика это, Вика, она… Понимаете, истерика.

С т а н и с л а в (Никанору). Один я обитаю. Решил навестить семейное гнездышко — и вот, хлебнул уюта.

Высвечиваются сидящие на скамейке у палисадника  А г р и п п и н а  и  В и к а.

В и к а. Простите меня.

Молчат.

А г р и п п и н а. А меня поначалу большая зависть взяла на твою жизнь.

В и к а. Есть чему позавидовать!

Молчат.

Пойду я. Простите.

А г р и п п и н а. Куда?

В и к а. Похожу, а утром автобус.

А г р и п п и н а. Успеешь еще находиться. Сиди.

Молчат.

В и к а. Как будто крик во мне истошный в последнее время. Жизнь-то проходит, а мы, чем мы занимаемся? Я вас сильно обидела?

А г р и п п и н а. Да, поначалу большая зависть меня взяла на твою жизнь. Вот и суди-ряди после этого.

В доме. Все на прежних местах. Входит  В а р в а р а  с рисунками в руках.

В а р в а р а. Что же это, граждане-товарищи, сидим, а главное-то — картинки-то Катькины…

С т а р к о в. Вы уж простите нас.

Н и к а н о р. Покажи, Варька, покажи.

Старков берет рисунки, смотрит.

С т а н и с л а в. Не видели еще таких гостей?

С т а р к о в. Это ее, вашей дочери?

Н и к а н о р (заглядывает на рисунок). Ругала ее Агриппина за эту картинку. Где ж ты, говорит, видела, чтоб в наших лесах слоны ходили. А Катька ей: березы, дескать, красивые, а слон добрый. Вот и возьми с нее.

С т а р к о в (Станиславу). А может, так и надо — слон и березы?

С т а н и с л а в. А ну-ка? (Берет рисунок.)

Старков со Станиславом смотрят, Никанор с Варварой ожидают их суда.

Высвечиваются  А г р и п п и н а  и  В и к а.

В и к а. Не помню, чтобы когда-то с кем-то сидела вот так: молча и хорошо. Всегда все что-то доказывают, спорят, снова доказывают. Господи, как мы живем! И куда подевались мудрые люди?

А г р и п п и н а. Да, живем. Не то что простить — понять друг друга не можем. (Вдруг.) А Варька-то — невеста Никанорова. С малолетства они вместе были, так и звались — жених с невестой. А я взяла да и отбила. Вот тебе и живем.

Из дома выходят  Н и к а н о р, С т а н и с л а в, В а р в а р а, С т а р к о в.

С т а н и с л а в. Вот так-то, Епифаныч. Отстранишься, нахохочешься вволю, а потом — тоска. И снова куда-то встрять захочется.

В а р в а р а (Никанору). Дочку художницей признали, дак теперь к вам, поди, и не подступишься?

Н и к а н о р. От тебя отступишься, как же!

С т а н и с л а в. А вот и спутничек. Летит себе — пи-пи-пи, а сам все фотографирует. А ну-ка, приосанились, а то попадем в кадр в непотребном виде.

Н и к а н о р (заметив Агриппину и Вику). А вот они, где им больше быть-то?

В а р в а р а. С художницей тебя, Грипка!

С т а н и с л а в. А что это мы все такие нахохленные, кем обиженные, а?

А г р и п п и н а. Да хватит уж нам, повеселились…

С т а н и с л а в. Кто же нас утешит теперь, таких обиженных; помирит, таких рассерженных, может, дочка ваша? Куда вы ее спрятали, а? Где она? (То ли дурачась, то ли серьезно кричит.) Где она? Где она?

Б а б к а  Ф е н я.

Д е д  В а с и л и й.

Ф е д о р.

Е л и з а в е т а.

В л а д и м и р.

М а т в е й.

Л ю б а.

Действие происходит в сибирской деревне в наши дни.